Человек принимает решения двумя полушариями: правое реагирует на рекламу, моду, «силу бренда», левое включает логику и анализ –  основной интерфейс  думающего труженика. Сравнивать сложные системы между собой помогает бенчмаркинг (от benchmark – исходная отметка, зарубка). В любом деле есть свои наборы тестовых метрик.

Взять графические ускорители, с помощью которых решают задачи искусственного интеллекта, анализа данных и HPC. Какое программно-аппаратное обеспечение нужно под компьютерное зрение, поиск и распознавание объектов, распознавание речи, персонализацию пользовательского опыта? Соответствующее. NVIDIA рекомендует бенчмарк MLPerf от консорциума лидеров в области AI. Его миссия заключается в «создании честных и полезных бенчмарков» для сравнительной оценки сервисов в задачах обучения и инференса, в сценариях, отражающих современное состояние индустрии.

Получается, есть нечестные и бесполезные метрики? Они такими и будут - если ими пользоваться не по назначению. В народе давно прижился термин «попугаи» для бессодержательных характеристик чего бы то ни было. Вероятно, корни его уходят в сказку Григория Остера, где «рост» удава равнялся 38 попугаям (5 мартышкам, 2 слонятам). И хотя регулярно появляются обзоры тестовых утилит вроде этого, уместными оценочные программы делает только отраслевая экспертиза и соответствие потребностям определенных сегментов рынка.

Нет лучше тестового инструментария, чем прикладное программное окружение, которым собираешься пользоваться. Мы сами, продавая профессиональные рабочие станции, всегда удерживаем заказчиков от разглядывания интернет-витрин любимых ими вендоров. Невозможно выбрать хороший инструмент без погружения в обстоятельства дела. Образец системного подхода показывает команда Puget Systems, специализация которой – кастомное производство высокопроизводительных компьютеров. Они опираются на популярные приложения по созданию контента, проектированию, научным расчетам, машинному обучению, разработке игр, дополненной реальности и тестируют потенциальные компоненты рабочих станций этими конкретными приложениями. Их сайт полон рекомендациями, сравнительными оценками и выводами о вкладе в производительность отдельных подсистем. Берем пример.

Новый трудовой год начнем с традиционного тоста  – «За экспертизу!».

Основной приметой уходящего года стало резкое удлинение сроков поставок серверного и сетевого оборудования. Цены росли и раньше, а теперь пустились в пляс. В результате многие проекты отложены в долгий ящик. Некоторые просто сыграли в ящик.

Уже не имеет значения, виноваты поставщики чипов, контейнеровозы или американо-китайские торговые войны. Индустрия вошла в полосу турбулентности и никакие инициативы по строительству новых фабрик (TSMC в Японии и США, Intel в Малайзии) не улучшат положение дел в ближайшие пару-тройку лет.

Теряют сторонников целые производственные стратегии  -  как Just In Time (JIT), управление производством c поставкой необходимых комплектующих и материалов в нужном количестве, в нужное место и в нужное время. Для JIT нужна синхронизация потоков производственных процессов и потоков материалов. Нет материалов – нет производства. Примеры тому сейчас есть во всех отраслях.

Переосмысливаются и другие управленческие концепции. Взять бережливое производство (lean production). Для потребителя имеет значение не сам по себе конкретный продукт, а приносимая им ценность. Поток создания ценности для потребителя больше не определяется товарными прелестями, куда важнее способность поставщика предугадывать спрос и гибко на него реагировать. Перенос внимания с продукта на сервис отвечает общей идее «бережливости» - максимальной фокусировке на интересах и потребностях рынка. Когда надо «ехать» - не до «шашечек». Потери за счет простоев точно не создают ценности.

Хрупкость цепочек поставок заставляет всех участников рынка проявлять гибкость и сноровку. Горе компаниям -  заложникам стереотипов, процедуры и детального бюджетирования.

Большинство серверных тендеров писаны на простой манер.

Многостраничное перечисление характеристик изделия (без упоминания его имени и артикулов компонентов – дабы не обвинили в дискриминации).

А в конце фраза «или альтернатива» - как форменное издевательство – потому что утиному тесту ( «ходит как утка, крякает как утка, выглядит как утка») отвечает только утка.

Альтернатива здорового человека – это анализ различных путей достижения цели. Сперва ставится цель (в серверах – набор приложений и оценки нагрузок, которые надо парировать), потом подбираются средства - с учетом серверного окружения, ограничений, доступности компонентов, достатка покупателя и всех сопутствующих обстоятельств.
Без сведущих консультантов на выбор давят привычки, вкусы, эмоции. С консультантами побеждают здравый смысл, трезвый расчет, реалистичность намерений.

Если вам будут рассказывать про уникальность задачи и необходимость именно такого, и только такого решения, не спорьте. Принципиальность в выборе торговых марок имеет право на жизнь. Хотят сервер с позолотой – пусть платят.

Всех остальных мы (я сейчас про нашу компанию) приглашаем к разбору задач и поиску оптимальных решений.

Многолетние наблюдения за CIO/CTO заказчиков показывают: базис бизнеса (профессиональная экспертиза) становится все тоньше. Все меньше остается тех, кто «в материале». Это происходит по разным причинам: уезжают, меняют профессию, вымирают. Зато неуклонно прирастает административная надстройка: тендерные комитеты, отделы закупщиков, отряды юристов и специалистов по документообороту, службы безопасности и внутреннего контроля.

У такого явления два драйвера. Мнительному владельцу бизнеса кажется, что его окружают враги: поставщики хотят впарить втридорога ненужное, а его наемные работники воруют или живут с закупок (откатов). Бестолковым наемникам тоже выгодно поддерживать раздувание штата проверяющих – где еще они найдут такие хлебные места?

Никакое Прозорро за все эти годы не вытравило коррупцию. Напротив, крупные иждивенцы наловчились кормиться на державных ИТ-бюджетах намного плотнее, чем в прежние, «непрозрачные» времена. Мелкий частник берет с них пример, имитируя худшие практики: вместо дела – делопроизводство, вместо экспертизы – карго-культы, вместо результативности – процедурная чистота.

Не надо быть великим математиком, чтобы посчитать, во что обходится содержание проверяющих. И сравнить операционные затраты на них с экономическим эффектом от их «труда».

Рынок на глазах мутирует, все идет по сценарию старых народных пословиц: «один с сошкой, семеро с ложкой» или «один пашет, а семеро руками машут».

Подобные есть во многих языках, сочнее всего английская:

Some people work real hard
Others just chow a lot and loudly fart

Дословно, «одни люди упорно работают, а другие просто много едят и громко пердят».

Соблюдать моновендорность серверной инфраструктуры – все равно что покупать лекарства только одного производителя или питаться одними огурцами.

“Качество исполнения”, “производственная культура”, “преемственность модельных рядов” –  маркетинговые термины. На таких строится мифология. А что на деле?

Большинство серверных вендоров – безлошадные, fabless. Заказы для них выполняют несколько фабрик, с разными технологическими процессами и разной компонентной базой.

От поколения к поколению платформы одного вендора отличаются радикально, не меньше, чем платформы-современники разных вендоров.

Культура проектирования и производства массовых платформ у всех вендоров близка (если не брать во внимание совсем уж ноу-неймов).

А в чем же разница?

"Сила бренда". Устойчивость сбытовой сети, напор продавцов. Чтобы противостоять ему, заказчик должен быть "в теме". Чтение профильных технологических материалов в помощь.

Вкусовщина. "Кому нравится поп, кому попадья, кому попова дочка". Перебивается только рациональными аргументами. В конце концов, серверы – профессиональный инструмент для работы в конкретных приложениях.  Чем точнее подобран инструмент - тем продуктивнее работа. Название инструмента на продуктивность не влияет.

Сервисная политика. Вендоры привязывают к себе покупателя обещаниями быстрого реагирования (например, суля реакцию NBD или даже за 4 часа, 24/7). Но здравый смысл подсказывает следующее:
1. В наших условиях (слабой экономики, неустойчивого спроса, плохой логистики) это приводит к тому, что вендоры сознательно ограничивают ассортимент – иначе как обеспечить складской запас запчастей?
2. Отреагировать - не значить восстановить работоспособность. Регистрация сервисного обращения вендором - тоже "реакция".
3. Непрерывность работы и постоянная доступность данных – не забота вендора железа. Хозяин сам должен делать инфраструктуру устойчивой к отказам: строить кластеры, сохранять данные на стороне, иметь сценарии DR, настраивать уведомления об отказах, делать профилактику….

Как быть?

Меньше слушать пропаганду “силы бренда”, больше времени тратить на анализ приложений заказчика. Ведь всем нужен результат, всем нужна продуктивность.

Понятие альтернативных издержек - одно из базовых в экономике. Принятие экономических решений без рассмотрения альтернатив, отказ от других возможностей приводит к упущенной выгоде. Величина упущенной выгоды определяется полезностью отброшенных альтернатив.

Все мы каждый день принимаем микро-решения: “купатись чи не купатись?”, ехать на работу своим авто или взять такси, рыба или мясо, чай или кофе. Время от времени выбираем по-крупному: покупать квартиру или жить в арендованной, отдать детей в специализированную школу на другом конце города или пусть ходят в районную, жениться или просто дружить.

В ИТ-бизнесе любой CIO/CTO обязан решать текущие задачи с рассмотрением альтернатив – иначе какой он, к черту, директор. Он или упоротый консерватор или религиозный фанатик, или просто лентяй, паразитирующий за чужой счет.

Если следить за серверными закупками на тендерных площадках, в конце года особенно хорошо заметно, кто чем занимается. На площадках можно задавать вопросы, а по ответам на эти вопросы судить о намерениях. Нынешний конец года отличается от прежних дефицитом вообще всего. А поскольку серверные тендеры принято проводить на уже прописанные конфигурации (без упоминания вендоров – чтобы не обвинили в дискриминации), то, следуя им добуквенно, их невозможно воплотить в срок. Но практика проведения тендеров исключает предложение альтернатив. Приплыли.

Как говорил Уоррен Баффет, “когда начинается отлив, становится видно, кто купался голым"

В эпоху расцвета торговых площадок и прайс-агрегаторов крепнет иллюзия “смерти экспертизы”. Зачем она нужна, эта ваша экспертиза, если все можно покупать без посредников?

Конечно, можно. Знать бы, что именно.
Взять серверы. Конечно, не бином Ньютона, но достаточно сложный класс оборудования. Их обычно покупают для оптимизации бизнес-процессов. Это инструмент, подбираемый под задачу. Подобрать инструмент означает учесть особенности задачи.

К чему эти сложности, говорят анархисты. Сами все сложим по конфигуратору, а потом пусть дерутся в тендерах. Так победим.

Вред продажи серверов по онлайн-конфигураторам превосходит пользу от них:

• Сервер – не автомобиль, Владелец авто обычно знает, куда собирается ездить: по грибы, на дальние расстояния, на работу по пробкам или за продуктами в супермаркет. Соответственно, осознанно выбирает на сайтах продавцов машину под эти приложения. Покупатель серверов перебирает в конфигураторе выпадающие списки, плохо (или совсем не) понимая, какие средства парируют нагрузки его приложений. Еще можно кинуть кости, крутануть рулетку.

• Целеположение. Покупка сервера не может быть целью. Цель – обслуживать приложения, которые будет исполнять сервер. Конфигураторы калькулируют железо, но не дают никакой связи с приложениями, их нагрузками. Накосячил с конфигурацией – получи тыкву вместо кареты.

• Актуальность компонентов - год-два. Старые версии CPU или SSD сменяются новыми, а конфигураторы годами тянут какие-то устаревшие компоненты . Анахронизмы сбивают с толку неграмотного покупателя и вызывают недоумение у сведущего.

• Во времена тотального дефицита выглядит издевательством предложение компонентов, которые недоступны на рынке или будут ехать с черепашьей скоростью. Конфигураторы должны помогать подобрать подходящий сервер, в момент возникновения потребности, а не показывать, какие вообще бывают серверы, разве не так?

Как быть?

• Найти консультанта. Озвучить набор будущих приложений. Предложить ему сделать сайзинг серверов, пускай грубый. Послушать его вопросы, ответить на них.

• Не понравится этот консультант – спросить второго, третьего. По степени вовлеченности и качеству вопросов можно судить, в теме он или нет.

• Не пользоваться маркетплейсами как инструментом выбора серверов. Никакая Розетка не поможет оптимизировать выбор.

PS  Все эти рекомендации работают, если серверы покупаются для дела. Для освоения бюджета подойдут любые методы: маркетплейсы, конфигураторы, тендеры.

Переводу серверов на NVMe сильно мешает консерватизм пользователей. Еще можно понять тех, кто использует VMware ESXi – там нужен аппаратный HBA/RAID. Их жаль: конструкции Tri-mode RAID/NVMe SSD лишены смысла. В остальных ОС препятствий нет.

Как собрать RAID из NVMe SSD?

Непрерывную доступность данных можно обеспечить и без RAID – распределением блоков данных по узлам кластерной системы хранения, с помощью кодов избыточности или реплик. В автономном сервере без RAID не обойтись. Для NVMe SSD есть три варианта: программный, аппаратный, RAID on CPU (Intel VROC).

Аппаратные контроллеры RAID постепенно утрачивают свою роль  центра управления данными. Во времена механических дисков они кроме прочего позволяли подтянуть производительность ввода/вывода. С переходом на SATA/SAS SSD продуктивность стала делом флэш-памяти, а на долю контроллеров осталось «прочее»: обработка отказов и восстановление данных. В эпоху NVMe и развитых ОС это  рудимент, тормозящий дисковые обмены: любые RAID-контроллеры прогоняют данные через узкое горлышко 8-16 линий PCIe и стек SAS. За немалые деньги. Не для того придумывали NVMe, чтобы содержать посредников.

Интеловский VROC – программно-аппаратная реализация RAID с помощью блока VMD, интегрированного в процессоры Intel Xeon. Даже если не придираться к невыдающейся производительности, его не назовешь универсальным решением. Активируется VROC физическим ключом на материнской плате. Пока Intel была производителем SATA и NVMe SSD, ключи для «своих» SSD стоили дешево, для «чужих» - дорого. Спроса на VROC не было с его рождения, а теперь, после продажи флэш-производства Hynix, видимо уже и не будет.

Альтернатива? Программный RAID.

Все основные ОС умеют строить и обслуживать программные RAID на NVMe SSD.

Дайте дорогу данным.

С подачи Нассима Талеба «черным лебедем» называют редкие труднопрогнозируемые события, имеющие значительные глобальные последствия.

То, как лихорадит рынок компьютерных компонентов последние полгода, только на первый взгляд кажется подобным несчастьем. Из всего случившегося на «лебедя» тянет разве что контейнеровоз, в марте закупоривший Суэцкий пролив. Все остальное: ажиотажный спрос на GPU, дефицит автомобильной электроники, нехватка контейнеров для доставки всего китайского к рынкам потребления – было предсказуемо.  

Рост цен на HDD вдвое застал врасплох только тех, кто смотрит на ИТ-рынок через амбразуру тендерных площадок и неспешных закупок. Сигналы были и раньше. Так, уже много лет потихоньку рос проект по созданию децентрализованной платформы хранения данных со встроенной критовалютой Filecoin (FIL). Под красивым флагом «давайте надежно сохраним важную для человечества информацию» одни пользователи зарабатывали FIL за использование другими пользователями емкости их жестких дисков. На конец февраля совокупная емкость платформы достигла 2.5 млрд Гбайт – столько бы заняли 11 250 копий Википедии. Бурному росту криптовалюты мешал только высокий порог входа – около $30K за оборудование.

В середине апреля произошел всплеск интереса к новой криптовалюте Chia Coin. Эту цифровую монету добывают так же – продавая свободное место на жестком диске. Не надо покупать сложные компьютеры, дорогие видеокарты, можно начать с диска объемом 1 ТБ.  Первым делом волна спроса на SSD и HDD накрыла китайские и японский рынки. Цены на диски выросли вдвое. В глобальном мире все решения принимаются быстро - и вот уже производители дисков не то чтобы выкатили новые ценники, просто отменили все бонусы и поощрительные программы, которыми оперировали дистрибуторы и реселлеры. Теперь во всей  рознице диски пропали. А те, что предлагаются под заказ, стоят вдвое дороже мартовских.

Не так важно, чей интерес (чья вина) в росте цен больше: популяризаторов криптовалют, производителей ключевых компонентов или брокеров, играющих на ажиотажном спросе. Нам, работающим на ИТ-рынке с устройствами по их прямому назначению, приходится мириться с этой новой действительностью. А она такова, что в послековидном мире избыточная ликвидность (лишние деньги) в контакте со слабыми экономиками порождает нелогичные и неприятные последствия. К этому надо быть готовым – как ни называй их. «Черный ворон, что ж ты вьёшься над моею головой?»

Прикладная орнитология учит одному: не строить дальние планы, быть решительным в повседневной практике. Не сделал сейчас – не сделал никогда. Будет точно дороже, если вообще будет.

В Верховную Раду подан законопроект об ограничении размера банковской комиссии за эквайринг (обслуживание оплаты картами за товары и услуги). Инициаторами выступили крупные ритейлеры (“Эпицентр”, NOVUS, АТБ и примкнувшие к ним шепиловы). Они считают, что банки обложили всю розницу “налогом” в 2-3% и что от принудительного снижения ставок эквайринга просядут цены – то есть выиграют покупатели.

Фейсбук забурлил после поста Владислава Чечеткина (“Розетка”), ответа Олега Гороховского (monobank), комментариев сторонников и противников, включая депутатов, торговцев, банкиров, экономистов и просто сочувствующих.

Логика торговцев:

• Уплачиваемая банкирам комиссия чрезмерна, вымывает оборотные средства торговых сетей и обременяет покупателя
• Розничная торговля стала заложником платежных систем
• Эквайринг убивает малый бизнес
• Есть успешный мировой опыт регуляций (европейский, китайский)
• Принятие закона позволит транслировать высвободившиеся деньги на покупателей в виде скидок

Логика банкиров:

• Пластиковые карты стали де-факто основным платежным средством, доля наличных денег в розничном обороте снижается, это удобно покупателям и выгодно государству
• Развитие банковских приложений стимулирует потребительский спрос, облегчает управление персональными финансами, делает покупки проще и безопаснее.
• POS-терминалы и их онлайн-аналоги – суть технические средства обеспечения платежей, они требуют сопровождения
• Поощрение потребления через возврат части оплаченных средств на карту (кэшбек) привязано к товарным категориям, а не торговым точкам – то есть, универсально и доступно всем владельцам карт
• Банки предлагают беспроцентное краткосрочное кредитование  (грейс-период)
• Можно покупать в рассрочку (“оплата частями”) - в тех торговых точках, которые подписались под совместную с банком программу
• «Успешность» чужого опыта спорна и не переносима механически в другие условия.

Комментаторы назвали драку перетягиванием каната в цепочке ценности. Спор идет о примерно  1% оборота по картам: перейдет он торговцам или останется, как прежде, у банкиров. Почему-то никто не поверил в намерение розницы снизить цены на 1% в случае принятия закона. Банкиры хотя бы рассказывают, на что идут комиссии, которые сети называют поборами.

Теперь мы знаем следующее. Есть банк-эквайер. Он устанавливает терминал в торговой точке, принимает платежи и перечисляет деньги продавцу за вычетом комиссии.  Размер комиссии определяется договором продавца с банком и обычно составляет 2-3% от суммы покупки. Себе эквайер оставляет около 40% от комиссии. Примерно 60% комиссии (интерчендж) достается банку, выпустившему карту, эмитенту. Оба банка скидываются по 0.5% платежной системе (VISA, Mastercard, “Простiр”).

Банк-эквайер несет затраты на терминалы и их сопровождение. Банк-эмитент раздает пластик (по массовым картам бесплатно) и мотивирует им пользоваться: удобным банковским приложением, кредитными каникулами, кэшбеками по отдельным категориям товаров и услуг, вовлеченностью служб поддержки.
 
Про торговую наценку сетей мы не знаем ничего. Да нам и не надо. Мы покупаем там, где удобнее (дешевле, быстрее, душевнее). Расчеты картами входят в число основных удобств. Хотели бы мы платить меньше? Конечно же, да. Может ли нас мотивировать 1% скидки?  Скорее всего, нет. Как мы узнаем, сеть дала скидку или оставила отжатые у банкиров деньги себе? Никак.
 
Торговые сети, на которые приходится львиная доля оборота по всем товарным категориям, сокрушаются по поводу бремени дорогого эквайринга для малого бизнеса. Разумеется, малому бизнесу трудно. Но он по определению не может конкурировать с сетями по основным товарным группам – у тех заведомо больше скидки от дистрибуторов, лучше условия от банков и длиннее кредитные линии. Обвинять банкиров в том, что малый бизнес неконкурентен  по их вине - это лицемерие.
 
Малый бизнес ищет себя в сервисной деятельности, адаптивности и клиент-ориентированности. Так во всем мире. В странах с развитой банковской инфраструктурой полно торговых точек, где с тебя за карточный платеж возьмут дополнительные проценты. Или попросят рассчитаться наличными. В Германии при 0.5% комиссии за эквайринг доля наличных расчетов в рознице по-прежнему составляет порядка 80%. Что-то не сложилось со стимулированием безнала в локомотиве европейской экономики.  
 
Что нас ждет в случае принятия закона? Банкиры утрутся и затянут пояса. Свернут льготное кредитование. Сократят службы поддержки. Отзовут терминалы из отдаленных точек: нет покупательского спроса - нет окупаемости. Сократят эмиссию пластика, опять придется носить наличные деньги. А что торговцы? Сети никому не обязаны отчитываться о ценах. Все останется как есть. А что народные депутаты? Они отчитаются о принятых во благо народа простых решениях.

Мы все присутствуем при расцвете левых экономических идей. “С того света, как химеры, палачи-пенсионеры одобрительно кивают им, задорным и курносым”.