Благодаря разбирательству Epic vs. Apple стала доступна публике внутренняя презентация Google «Android in China». Эту презентацию в качестве одного из доказательств представила Apple – очень уж яркая картина там описана.

Представьте себе – Китай, самая крупная страна мира по населению, с прекрасным проникновением мобильных сервисов, которое при этом еще и растёт год от года, но в ней нет Google Play. Собственно, вообще нет сервисов Google. Android, разумеется, позволяет создание альтернативных магазинов приложений и свято место пустым не осталось.

Всего в Китае насчитывается несколько сотен апсторов под Android, правда, действительно стоящими оказываются самые крупные 20. Они, как правило, делятся на принадлежащие крупным интернет-компаниям – например, WeChat, Alibaba, Baidu, Tencent, – и производителям смартфонов, как Huawei, Xiaomi, Oppo и т.д. И вот как на самом деле выглядит эта картина мечты.

Прежде всего, у каждого магазина свои требования к разработчикам. Например, разный формат скриншотов и описаний, допустимых в магазине. Некоторые магазины ограничивают возможные варианты платежей в приложении, некоторые не обращают на это внимания. То есть даже ограничив свой выбор топ10 магазинов, разработчику придется проделать немало работы, чтобы опубликовать и поддерживать приложение.

При этом многие магазины собирают приложения из других магазинов. То есть опубликовав приложение, разработчик практически теряет контроль над его дистрибуцией, он не может ни выпустить определенную версию в определенное время для всех своих пользователей, и вовремя исправить критическую ошибку.

Правда, магазины предоставляют возможность заявить свои права на существующие приложения – но это требует найти его, подать заявку, переподписать бинарник, например, – короче, тоже работа.

В итоге разработчики находят другой способ – они выкладывают приложение на собственном сайте и оставляют магазинам возможность его публиковать. Что и происходит в случае с популярными приложениями. Еще можно нанять специальную компанию, которая предоставляет сервис публикации и апдейтов приложения в магазинах.

Кстати, если интересно, раньше комиссия магазинов составляла 70%, как правило, но в последние годы это соотношение меняется – например, у Huawei оно составляет классические (для остального мира) 70:30 (разработчик/магазин). Но это редкий случай – например, Tencent выплачивает мелким разработчикам 60% прибыли, а вот крупным приходится довольствоваться 50%, а то и 30%.

Все эти магазины активно сражаются за пользователя – кстати, есть еще магазины, принадлежащие операторам сотовой связи, но они не так популярны. И, как понятно, война идет с использованием всех доступных средств – например, производители смартфонов сплошь и рядом осложняют установку сторонних магазинов или приложений через сторонние магазины на смартфон. Фактически, такая установка равноценна установке APK-файла на обычный Android – вам надо согласиться с тем, что вы в здравом уме собираетесь установить небезопасный файл, сделав больше кликов, чем обычно.

Знаете, чем отбиваются магазины интернет-компаний? Просят при собственной установке доступ к Специальным возможностям системы (Accessibility) и после этого сами прокликивают эти предупреждения, фактически получая возможность делать вообще всё, что угодно.

Что остается делать разработчикам? Кроме хостинга своих приложений самостоятельно, они активно используют такие вещи, как массовое использование WebView и динамическую загрузку кода.

Но это еще не всё. Ведь чем ценен, например, iOS AppStore, кроме хостинга и распространения приложений? Сервисом нотификаций. И push нотификации поддерживаются каждым из китайских магазинов. И это еще одна война.

Каждый из магазинов присылает свои нотификации – например, об обновлениях программ. Они сражаются за внимание пользователя. Но это еще ладно – как легко догадаться, производители смартфонов стремятся не пропустить такие нотификации конкурентов. Что делают конкуренты и крупные разработчики? Перестраивают систему уведомлений, держа в памяти резидентную программу, которая просто всегда находится в онлайне и ждет нотификаций. Со всем соответствующим эффектом для аккумулятора и потребления данных.

Что в ответ делают производители смартфонов? Предлагают пользователю включить режим оптимизации аккумулятора и регулярно очищают память, убивая все сервисы конкурентов.

Которые в ответ применяют практику chain-starting – если пользователь запускает одну программу, использующие их SDK, она будит все остальные на этом же SDK и те опять готовы к приему уведомлений.

Это еще не весь хаос. Из-за отсутствия контроля за дистрибуцией разработчики оказываются незащищенными перед пиратством. Поэтому там популярна обфускация кода, достигающая огромных размеров. Фактически, при 20-30 и более магазинах разработчик вынужден и сам хостить приложение, и самостоятельно строить систему нотификаций, и бороться с пиратами.

И ко всему этому присоединяется WeChat, который настолько большой, что о собственной дистрибуции может не волноваться – его точно поставят все, – поэтому он несколько лет назад запустил Mini Program – фактически веб-приложения внутри своего мессенджера. В этом случае разработчику – который и так вынужден активно использовать WebView, – достаточно сделать приложение внутри WeChat и забыть о проблемах с кучей сторов.

И, конечно же, все сторонние сторы теперь борятся еще и против WeChat. Конечно, это под силу производителям смартфонов, поскольку WeChat все же использует системные API. Например, они могут следить за вводом с клавиатуры и реагировать на него до WeChat, или фиксировать весь голосовой набор текста.

Короче, всё это выглядит как прекрасный материал для демонстрации сторонникам большого количества магазинов в iOS с явным укором «Вы что, хотите, как в Китае?»

Более сжатая версия с некоторым количеством слайдов есть в твиттере Бена Эванса.

Android в Китае и много магазинов приложений

Facebook опубликовал на днях очень занимательный отчёт (pdf) о деятельности Coordinated Inauthentic Behaviour networks — или, говоря по-нашему, фабрик ботов, — за год с мая 2020 по май 2021 года.

Можем себя поздравить — топ 5 стран, отранжированных по количеству выявленных сеток/фабрик, выглядит как — Россия, Иран, Мяьнма, США и Украина.

Причем Украина, лишь немного уступившая Штатам по активности ботов, плотно держится в топе и как страна, которая влияет, и как страна, на которую влияют, причем во втором случае она находится лишь на втором месте после, разумеется, США. И то, у Штатов в данном вопросе нечестное преимущество, поскольку у нас никаких выборов не было, а у них, насколько помните, как раз были.

Общий вывод отчёта — способы влияния становятся более разнообразными и всё более серыми.

В Калифорнии завершилась публичная часть процесса Epic Games против Apple – последний день был посвящен дебатам сторон и финальным заявлениям.

В общем-то, во всём процессе есть два ключевых вопроса, которым и были посвящены заключительные заявления сторон.

Первый вопрос – это что считать рынком, когда речь идет о iOS AppStore и игровых приложениях в нём. Если, как настаивает Apple, рынком является вообще всё, связанное с играми, то, конечно, ни о каком монопольном положении Apple речи не идет. Позиция Epic полностью противоположна – по ней, речь идет о рынке iOS приложений и Apple является полным монополистом. Судя по вопросам судьи, она не склоняется к одной сторон, считая возможным компромисс. Впрочем, в этом случае все равно Apple сложно признать монополистом, но такой компромисс в виде ограничения рынка только мобильными играми исключает из рассмотрения аналогичные магазины XBox, Sony и прочих, что не на пользу позиции Apple.

Второй вопрос – это то, что надо предпринять в качестве антимонопольной меры. Должен ли суд вынести решение об открытии iOS для конкурирующих магазинов приложений, или достаточно, чтобы Apple разрешила использование конкурирующих платежных систем, а не только IAP, или вообще хватит разрешения сообщать пользователям об альтернативных возможностях оплаты? Понятно, каких позиций придерживаются стороны, но судья и тут, судя по репликам, склонна к компромиссной позиции. Именно благодаря её вопросам Тим Кук в пятницу признался, что комиссия AppStore является еще и платой за доступ к аудитории устройств Apple. Впрочем, при этом адвоката Epic она упрекнула, что компания, кажется, хочет просто не платить никакой цены за такой доступ.

Теперь остаётся ждать вердикта судьи – она пообещала вынести его в «разумные сроки», но не называла конкретную дату, только пошутила, что уж до 13 августа (годовщины подачи иска) точно управится. Решение наверняка будет оспорено, каким бы оно ни было, и поэтому его не придется называть прецедентным, но как первое такое решение, оно совершенно точно даст возможность сориентироваться в ситуации.

Большинство наблюдателей сходятся в том, что Apple имеет более выигрышную позицию, но победа может оказаться далеко не такой чистой. Более того, победа Apple может спровоцировать изменения в законодательстве, которые бы ужесточили антимонопольные меры для подобных случаев. И совершенно точно решение судьи не остановит уже имеющиеся антимонопольные инициативы и расследования.

Epic vs Apple – 0:1?

Пока основное внимание публики в части deep fake приковано к использованию технологий для создания человеческих лиц – либо соответствующих каким-то известным персонам, либо полностью виртуальным, географы бьют тревогу – существующего уровня таких методов вполне достаточно для изготовления фейковых спутниковых фотоснимков с дальнейшим использованием их для дезинформации самого разного характера.

Можно, например, использовать такие снимки для информационных атак. Можно придумать военное применение – правда, ведущие военные державы имеют собственные источники спутниковой фотографии, но для провоцирования каких-то региональных конфликтов, в которых крупные игроки участвуют не непосредственно, а через региональных лидеров, вполне хватит и фейков.

Кстати, оказывается, что у картографов есть специальное применение для фейковых элементов на картах – они их используют для защиты авторских прав. Если автор оригинальной карты обнаруживает на чужой карте элемент – город или улицу, которые не существуют в реальности, а помещены искусственно, – этого достаточно, чтобы доказать, что карта скопирована с оригинала.

Фейки в картографии

На днях в мире криптовалют произошло интересное – криптовалюта Tether опубликовала свой первый отчет о структуре активов. Этот отчет она обязана публиковать в рамках соглашения с прокуратурой Нью-Йорка, которая до этого полтора года расследовала обвинения в мошенничестве.

Tether (USDT) можно называть первой stablecoin валютой – криптовалютой, привязанной к конкретной реальной валюте, то есть доллару. Придумана она была в далеком уже 2014 г. и изначально заявлялось, что она обеспечивается реальными долларами – то есть вы платите 1 доллар системе, выпускающей токен, и получаете 1 токен, который точно также можно обменять на 1 реальный доллар обратно. В определенном смысле эти токены обеспечивали поступление реальных денег в криптоэкосистему, поскольку дальше вы могли использовать USDT на биржах для покупки биткоинов. Тем более, что многие биржи сплошь и рядом ограничивали операции с реальными валютами, не желая связываться с официальными банковскими операциями.

Валюту долго упрекали в непрозрачности – как понятно, на её основе несложно эмитировать токены практически бесконтрольно и есть подозрения, что именно так и делали. Расследование прокуратуры Нью-Йорка закончилось штрафом в 18,5 млн долл., который согласились заплатить биржа Bitfinex и Tether, и соглашением о регулярной отчетности о структуре активов.

«Отчет», опубликованный на этой неделе, не страдает многословностью – на примерно половину листа A4 поместились две круговые диаграммы, из которых ясно, что наличные деньги (cash) составляют в структуре резервов примерно 2,94%. Остальное – облигации, ценные бумаги, ссуды и так далее.

Вообще-то, в реальной жизни никто и не требует, чтобы реальное обеспечение резервов какого-нибудь банка или платежной системы хранилось в наличных где-нибудь в подвале. Но в данном случае вряд ли можно говорить о том уровне управления резервами, который является стандартом для традиционных финансовых учреждений.

При этом очень странно, что больше половины резервов сосредоточены в корпоративных акциях. Не в гособлигациях разных видов, которые общепризнаны самым надежным капиталовложением, а в неизвестно чьих акциях – вместе с волатильностью фондового рынка последних лет это хоть и нельзя напрямую сравнивать с вложениями в фишки казино, но все равно выглядит довольно азартно.

И очень большой вопрос, согласится ли прокуратура Нью-Йорка с тем, что две круговые диаграммы – это удовлетворительный отчет о деятельности компании с миллиардными резервами. На данный момент в оборот выпущено более 58 млрд токенов USDT, каждый из которых, как мы помним, должен соответствовать реальному доллару. При этом по некоторым оценкам примерно 80% всех транзакций с биткоином – это обмен Tether на биткоин и наоборот.

По всей видимости, никто не знает степень ликвидности вложений в ценные бумаги – она может варьрироваться от нуля до довольно больших величин, конечно, но сама ликвидность несколько ограничена, ведь быстро реализовать эти резервы без потери стоимости вряд ли удастся.

Отсюда возникает вопрос – если лишь малая доля (некоторые критики вообще ограничиваются только долей наличных денег, но, в принципе, с каким-то дисконтом можно считать обеспечением и другие активы) USDT обеспечена реальными деньгами и, следовательно, лишь малая доля транзакций с биткоином тоже ими обеспечена – то какова реальная цена биткоина? 48 тыс. долл., как сейчас, или раз этак в 10-15 меньше?

Реальная цена биткоина

Прокуратура Нью-Йорка выпустила доклад с результатами расследования кампании, которая была развернута в 2017 г., когда «Федеральная комиссия по связи» (FCC) готовилась принять решение об откате регулирования сетевой нейтральности, введенного администрацией Барака Обамы. Тогда в комиссию поступило 22 млн. обращений. Как выяснилось в ходе расследования, 18 млн. из них оказались фейковыми.

8,5 млн. обращений были сгенерированы искусственно «в нагрузку» к различным акциям и розыгрышам, проводимыми различными компаниями – люди регистрировались для участия в акции и буквально дополнительным чекбоксом «соглашались» подписать обращение в FCC. Почти 9 млн. обращений вообще были сгенерированы автоматически 19-летним студентом с помощью скрипта. Прокуратура при этом обвиняет в организации этих кампаний с фейками некоммерческую организацию Broadband for America (BFA), в списке членов которой значатся крупные американские провайдеры – AT&T, CenturyLink и другие, – а также отраслевые ассоциации.

Кампании при этом не достигли своей цели – FCC в конце 2017 г. приняла решение по отмене принципов сетевой нейтральности. Не помогли и полмиллиона фейковых писем в Конгресс, которые вроде тоже были организованы в рамках этих усилий.

Напрасный труд

Приближается начало рассмотрения иска Epic Games против Apple и стороны активно готовятся, предоставляя в суд большое количество документов, необходимых для рассмотрения. Например, уже доступен список свидетелей, которые дадут показания в суде – и со стороны Apple там выступят и Тим Кук, и Фил Шиллер, Крэйг Федериги, сотрудники App Store и разработчики. От Epic будет участвовать тоже не маленькая группа, начиная с CEO Тима Суини.

В наборе документов интересно почитать мнения сторонних экспертов, которые с разных точек зрения исследуют вопросы, является ли Apple монополистом, каково состояние бизнеса Epic и так далее. Но самый интересный документ – это подготовленные обоими сторонами выдержки из показаний свидетелей – так называемые Deposition Designations. Это те самые показания, на которые, в частности, ранее ссылался Epic, обосновывая свою позицию в суде. Но теперь можно почитать живую речь и много дополнительных деталей – хотя это выдержки и там есть лакуны, связанные с конфиденциальной информацией.

Так, из показаний Филипа Шумейкера, руководившего модерацией в App Store, можно узнать, что гайдлайны в App Store сознательно составлены довольно субъективно, чтобы не ограничивать модераторов в принятии субъективных решений для соблюдения духа правил. Кстати, с похожей ситуацией мы сталкивались в Яндексе, когда оптимизаторы требовали описать точные критерии поискового спама. Проблема в том, что дав определение спама, как «белый текст на белом фоне», ты получаешь в ответ претензию «Почему вы забанили страницу с темно-серым текстом на бледно-черном фоне» и так далее. Впрочем, именно из показаний Филипа следует, что существовала ERB (Executive Review Board или как-то так), состоящая из Фила Шиллера, Эдди Кью и Скотта Форстала, определяющая итоговую политику по модерации. Правда, при прямом вопросе он вспомнил лишь одно приложение, которое не пропускали в App Store – это Google Voice.

Скотта Форсталла юристы тщательно расспрашивали о процессе создания iOS (включая период неопределенности, когда команда изначально собиралась делать планшет, а спустя год переключилась на телефон) и как компания все же пришла к допуску сторонних приложений на платформу. Главным противником этого был Стив Джобс – он вообще не хотел допускать даже веб-приложения. Кстати, на первой презентации iPhone часть приложений Apple были именно веб-приложениями и они, как сказал Форсталл, «не работали хорошо». К выходу смартфона в продажу их переписали в нативном виде. Там еще много вопросов относительно того, какими соображениями диктовались детали запуска App Store, включая выпуски сертификатов и ограничение дистрибуции приложений исключительно через App Store. Интересная деталь – оказывается, Apple какое-то время пыталась помочь Adobe в разработке Flash, чтобы он нормально работал на iPhone. Но производительность оставалась ужасной и он оставался рассадником вирусов – хотя Скотт до сих пор считает, что, если бы у них получилось, это было бы здорово. Форсталла также расспрашивают про конфликт с Facebook, когда Apple отказалась пропускать приложение соцсети, содержавшее встроенные приложения, настояв на приложении со встроенным браузером или ссылками, которые бы открывались в Safari.

Относительно использования IAP Форсталл объяснил, что ограничения, из-за которых можно было использовать только их, диктовались несколькими соображениями. Во-первых, так было удобнее пользователям – им не приходилось покидать приложение, вводить карту и так далее. Во-вторых, стандартный интерфейс для оплаты внушал больше доверия пользователям. В-третьих, использование сторонних систем для оплаты означало бы нарушение бизнес-модели магазина – когда приложение пользуется бесплатными возможностями для дистрибуции, но само при этом бесплатным не является.

Интересно прочесть показания Эдди Кью – я его видел вживую в дискуссии и в стенограмме он звучит как живой. Пожалуй, основной факт, который он сообщил – ставка в 30% комиссии App Store выбиралась не путем расчета себестоимости или даже вообще окупаемости, а практически на глаз – существовавшие тогда магазины брали комиссию в 40-50%, компания хотела сделать дешевле и выбрала 30% для платных приложений и 0% для бесплатных. Из показаний вообще следует, что Стив Джобс одно время интересовался, окупает ли себя вообще App Store, но Эдди его успокоил, что да, он не убыточен.

Интересен также момент, когда Эдди настаивал на выпуске iMessage для Android – он считал, что нельзя упускать возможность оказаться с лучшим, по его мнению, мессенджером на массовой платформе. На что Крейг Федериги в переписке довольно остроумно ответил, что не существует никакой особой стратегии, как пересадить пользователей с WhatsApp на iMessage, а в этом случае единственное, чего можно достичь выпуском мессенджера для Android – это стимулировать владельца iPhone купить дешевый Android для ребенка, поскольку он теперь сможет оставаться на связи. Вообще, из показаний Эдди можно многое узнать – оказывается, Netflix в свое время проводил эксперименты, которые показали, что использование IAP (встроенной системы платежей в App Store) приводит к снижению продолжительности подписки пользователей, в отличие от других способов подписки.

Наделавшие много шуму пару недель назад показания руководителя группы по борьбе фродом в App Store оказались гораздо большее взвешенные – громкие цитаты про пластиковый нож и перестрелку и другие оказались цитатами из его писем коллегам пятилетней давности, которые он же комментирует как довольно устаревшие, поскольку за это время многое было сделано в части безопасности. Оказывается, Apple, а именно эта группа, мониторила интернет на предмет дистрибуции приложений в обход App Store. Например, в Китае было такое количество пиратских магазинов приложений, что в еще одном письме он описали ситуацию как «Черный рынок и есть рынок, а легальные магазины – ошибка округления».

Несколько раз в показаниях разных людей встречается вопрос про то, насколько серьезно выглядела конкуренция за разработчиков с Android, но, кажется, только Шумейкер высказывал опасения, что излишней модерацией можно выдавить хороших разработчиков с платформы. Кажется, что юристы и не ставили такую цель – они скорее хотели показать, что аргумент Apple «Мы не монополисты, разработчики могут переключиться на Android» несостоятелен, поскольку все сотрудники Apple признают, что они о таком не слышали.

Еще один грандиозный документ – это показания сотрудников Epic, которых опрашивали юристы Apple, но на него у меня сил не хватило, да и не интересно мне особо разбираться в тонкостях бизнеса Epic.

Новости про Epic и Apple

Удивительно всё-таки – вот я больше 20 лет назад занялся интернет-маркетингом. Никто тогда ничего не знал, включая всех – кто размещал, кто продавал и кто покупал услуги маркетинга. Все эти годы это направление росло, охватывало всё новые понятия и аудитории. Теперь про него знают все, всем он нужен, в кого ни плюнь (автор не выражает намерение плевать и никого не призывает это делать) – попадешь в таргетолога, контекстолога или вообще сммщика (если уж плюете, постарайтесь попасть, а то у меня статистика пострадает).

И при этом, как не посмотри на конкретные случаи, не оставляет ощущение какого-то шаманства, мистических ритуалов, местами даже суеверий. Четверть всех обсуждений о рекламе в Facebook посвящены теме «Что делать, если вам заблокировали рекламный аккаунт?», а я за 12 лет размещения самой разной рекламы так и не понял, что надо сделать, чтобы вам его заблокировали. Треть всех обучающих курсов рассказывает, как найти в интерфейсе функцию, расположенную в одном клике от стартовой страницы, и сделать с ней единственное возможное действие. Каждое изменение в интерфейсе обеспечивает работой тысячи авторов курсов и школ, которые спешно переделывают скринкасты. Недавно довелось посмотреть лекцию одного инстаграм-гуру, который минут 40 палил тему про то, что в хештегах надо использовать поисковые запросы из вордстата, а если типа такого запроса нет, то использовать не надо.

Клиенты, кстати, тоже мало изменились – одни, как 15 лет назад, признаются, что ничего не понимают, вот у них бизнес, помогите. Другие что-то где-то слышали – если в 2008-м они требовали покупать ссылки для неготового сайта, то сейчас показывают неплохой сайт и спрашивают в лоб «Какую стоимость лида можете обеспечить? Покажите ваши кейсы!». После ответа «Ребята, у вас онлайн-магазин, вам не лиды нужны, а покупки» клиент исчезает или переключается на вопросы о контент-плане.

Что тоже та еще проблема – после того, как всем объяснили, что надо вести страницы и собирать аудиторию, довольно сложно объяснить небольшому бизнесу, что ему не надо заниматься контент-маркетингом – как ни пытайся скопировать весь интернет по своей теме, никто тебя не посчитает википедией или хотя бы авторитетным источником.

Правда, часто это хорошо – когда начинаешь задавать вопросы про бизнес-процессы, понимаешь, что никто их до тебя не задавал. Так что, коллеги по профессии, продолжайте готовить контент-планы, генерировать лиды и изучать интерфейсы – на этом фоне легче выделяться.

Про современный интернет-маркетинг

Вчера прошли слушания в Сенате США, где сенаторы пытались разобраться в работе магазинов приложений Apple и Google и тому, насколько они соответствуют антимонопольному законодательству. В целом сенаторы остались скорее неудовлетворенными объяснениями топ-менеджеров магазинов – например, после долгого объяснения, как жесткий контроль за магазинами с разделением дохода способствует безопасности пользователей и приложений, глава комплаенса Apple отказался заявить, что вся комиссия уходит на расходы по безопасности и модерации. А объяснения от представителей Apple и Google, почему для Uber и приложений, продающих физические товары, делаются исключения в ставках комиссий, привели к признанию одного из сенаторов, что он себя чувствует юристом из пещерного века и просто не понимает аргументов компаний.

В ходе слушаний выступали представители Match, Spotify и Tile – главный юрист Match (владельцы Tinder, утверждается, что общая комиссия магазинов на их приложениях составляет полмиллиарда долларов в год) сообщил, что после публикации заранее подготовленного заявления ему позвонил коллега из Google с вопросом, почему содержание заявления к слушаниям отличается от предыдущих комментариев компании. Выглядит, конечно, некрасиво. Tile подлил масла в огонь, сославшись на только что представленные AirTag от Apple – компания давно продает аналогичные метки, а новый продукт от Apple составит им серьезную конкуренцию. Правда, тут довольно сложно наехать на Apple – компания заранее открыла сторонним разработчикам к приложению Find My, которое есть на любом iPhone, а сам Tile до сих пор значился как featured аксессуар в Apple Store – что же им теперь, вовеки не задумываться даже о производстве устройства, полностью укладывающегося в продуктовую линейку, только потому, что его кто-то уже делает?

Нынешние слушания – это лишь слушания, без формальных последствий, хотя сенаторы и могут использовать услышанное для формирования позиций и подготовки законодательных предложений. Но внимание к платформам явно усиливается.

Сенаторы разбирались в работе магазинов приложений Apple и Google

Кажется, новому стандарту Google под названием FLoC не суждена легкая судьба – помимо наотрез отказавшихся на этой неделе поддерживать этот стандарт Brave и Vivaldi, никаких планов на предмет его поддержки не имеет Mozilla, а Microsoft, которая активно развивает Chromium-based браузер под названием Edge, на вопрос о поддержке отвечает уклончиво – мол, мы привержены идее privacy и активно исследуем разные возможности.

Журналисты TheVerge попытались собрать комментарии от разработчиков основных браузеров и сделали вывод, что никто пока не собирается участвовать в этой затее – даже Apple, точнее, один из её разработчиков, прокомментировал, что они не заявляли о поддержке, тем более, что у них есть своя технология предотвращения отслеживания, а вообще надо, мол, подумать над серьезными предложениями.

Я бы сказал, что вот таким образом телега отъезжает и мы видим Google в интересной позе, как единственную компанию-производителя браузера, которая хочет сделать вид, что тоже с детства за приватность, но при этом немалую часть денег зарабатывающую на интернет-рекламе.

Индустрия ополчилась на FLoC от Google