Интересная новость — на западном ресурсе webOSnation пользователи раскопали, что бренд Palm, по всей видимости, продан компанией HP странной компании Wide Progress Global Ltd. Что это за компания — никому не известно, но человек, который в ранге вице-президента этой компании подписывал документ о покупке бренда, одновременно занимает должность президента американского подразделения компании Alcatel Onetouch.

Вывод, что странная компания является прокладкой и фактически именно Alcatel приобрела известный в прошлом бренд, кажется вполне логичным. В мире смартфонов Alcatel особо не отличалась ничем — впрочем, как и в мире телефонов, где лично мне запомнились исключительно бюджетные модели со своеобразными интерфейсами. Может, им надоело сидеть во второй лиге и они решили попробовать прорваться?

Palm: иногда они возвращаются?

Интересная новость — исследовательская компания ITG выпустила исследование рынка мобильных платежей, где отмечается, что Apple Pay уже занимает 1,7% от рынка мобильных платежей США. При этом пользователи Apple Pay заметно более активно используют систему — 60% из них платили через Apple Pay несколько раз, а среди пользователей похожего решения от Paypal так делали только 20%.

Интересно посмотреть на распределение платежей — 20% от всех транзакций и 28% от всей суммы платежей пришлось на Whole Foods, сеть стильных супермаркетов органических продуктов.

Аналитики считают старт платежной системы удачным — с учетом того, что она доступна лишь пользователям iPhone 6/6+ и может быть использована далеко не во всех точках платежей, такая доля, захваченная всего за полтора месяца, действительно о многом говорит. Кстати, Google Wallet, существуя на рынке уже несколько лет и поддерживаясь на массе Android-устройств, пока занимает лишь около 4% рынка.

Apple Pay захватывает рынок

Неожиданно получился очень характерный проект «Купи стартап». Уже вышло несколько публикаций, суть которых проста — список проектов, которые их основатели предлагают купить за какие-то деньги. Есть какой-то набор показателей, который сообщается, можно писать нынешним владельцам — в-общем, жизнь начинает закипать и, думаю, редакция АИНа, когда запускала эту рубрику, ставила целью именно движуху.

А получилось лучше. Последний на данный момент выпуск рубрики показывает, что получилось этакое зеркало интернет-бизнеса, как его себе представляют украинские стартаперы.

Посмотрите внимательно — из 8 проектов только один является самодостаточным сервисом, у которого есть пользователи. Остальные семь — это интернет-магазины. Что такое интернет-магазин? Вообще-то, это бизнес. У бизнеса в сфере торговли есть какое-то юридическое оформление, отношения с поставщиками (в виде контрактов, например), отношения с покупателями, запасы товара, логистика, включающая как закупку, так и доставку товара покупателям, персонал в виде продавцов, курьеров, экспедиторов, бухгалтеров и бог знает кого еще. Что из этого предлагается создателями проектов, продаваемых на АИНе? Да практически ничего.

Нигде ни единым словом не упомянуты юридические вопросы — есть ли за этими проектами какие-то ООО, ЧП или хоть что-то, как они созданы, какие налоги платят, какую историю имеют. То есть по умолчанию предположим, что ничего этого нет и покупателю предстоит это всё соорудить самостоятельно.

Отношения с поставщиками? Несколько предложений включают в себя «контакты поставщиков». Ну так просто «контакты» собираются за пару часов поиска в интернете. Договоры с ними есть? Какие условия, какие цены?

Запасы товара? Одно предложение действительно их упоминает. Причем стоимость этих запасов составляет 2/3 от стоимости всего проекта. Ну, хоть честно.

Отношения с покупателями? Упоминается «база покупателей». Подозреваю, что база в меру случайная.

Логистика? Не смешите. Персонал вообще не упоминается.

Зато — и я совершенно этому не удивлен — в каждом предложении подробно рассказано, какой замечательный софт используется, на каком фреймворке велась разработка и даже предлагают доступ к статистике.

Не удивлён я потому, что все предложения — это не продажа бизнеса. Это продажа сайтов. Вот если у вас есть желание, то купите топор, то есть сайт, и сварите из него кашу — то есть бизнес. А то, что предлагается купить — это не бизнес. И печаль в том, что у очень многих «бизнесменов» понимание этого отсутствует. Зато присутствует святая уверенность, что можно наваять сайт магазина и это будет магазин. Спасибо АИНу, что собрал и продолжает собирать яркие примеры такого состояния.

Зеркало украинского интернет-бизнеса

Недавно, разговаривая с одним стартапом, столкнулся с настолько четко выраженным стереотипом, что не удержался и решил записать это наблюдение.

Стереотип заключается в том, что стремление владельца бизнеса оказать своим клиентам какие-то дополнительные услуги или создать удобства в потреблении основной услуги — то, что с легкой руки Ильфа и Петрова называется «сервис» — является аксиомой и все владельцы бизнеса не только хотят, но и на самом деле стремятся такой сервис оказывать.

Ответ очень простой — ну, конечно же, нет.

Тот самый «сервис», когда предприниматель стремится оказать дополнительные услуги, которые ему стоят совсем немного, но выгодно отличают его основную, как правило, типовую услугу от аналогичных услуг конкурентов, является осмысленным только для определенного сочетания различных факторов, как то количества конкурентов, стандартности услуги, возможности конкурировать другими способами, наконец, ожиданиями покупателей. Несложно привести примеры, когда предпринимателю нет никакого смысла оказывать дополнительный сервис — ну, например, дефицит предложения на рынке прекрасно освобождает продавца от необходимости оказания дополнительного сервиса. Сложно себе представить банк, который вдруг начнет предлагать кофе или чай всем клиентам, пришедшим оплатить коммунальные услуги — зачем, ведь вопрос удержания этих клиентов намного больше зависит от отношений с конкретным коммунальным предприятием?

Нет необходимости предлагать дополнительные способы покупки или предзаказа вашей услуги или товара, если объем их производства ограничен — например, ресторану, который каждый вечер заполнен на три четверти, скорее всего не понадобится никакая система бронирования столиков. Точнее, какой-то порядок заказа столиков у него наверняка и так есть, повышение посадки до 100% не для всех ресторанов приемлемо (на Западе, например, это возможно, но там люди обедают и ужинают примерно в одно и то же время, что упрощает расчет) — так какой может быть практический смысл в увеличении потока входящих заявок, большую часть которых придется отклонить?

Добавьте к этому то, что любое оказание дополнительного сервиса — это ведь не только искреннее желание владельца бизнеса. Это обучение персонала с тратой дополнительных ресурсов, это преодоление привычек персонала, это постоянный контроль этого самого персонала — иначе к новому компоненту сервиса сотрудники отнесутся как к капризу владельца, необязательному к выполнению.

Поэтому так в итоге удивляются основатели стартапов, когда обнаруживают, что их гениальная идея предложить массе компаний способ оказать дополнительный сервис своим клиентам вовсе не встречается таким уж бурным восторгом этих самых компаний.

Столкновение с реальностью может оказаться еще более болезненным и по другой причине. Ведь в подавляющем большинстве случаев идеи дополнительного сервиса придумываются исключительно с одной стороны — со стороны покупателей. Ведь как обычно появляется такая идея — сидит стартапер, смотрит на процесс оказания услуги и думает «А вот если бы мне еще и кофе принесли, я бы заплатил больше». Причем везде присутствует сослагательное наклонение, да и сам стартапер — тот еще образец репрезентативности, правда? Он идет продавать идею владельцу бизнеса — и узнает, что подобная идея уже провалилась в половине подобных заведений, потому что никто больше не платит или эта услуга каннибализирует существенную часть другой услуги, более прибыльной.

А какая из всего это следует мораль? Да никакой особенно. Не увлекайтесь стереотипами. Если к каждому утверждению в презентации поставить вопрос «С чего ты взял?» и суметь ответить на него не вялым «Ну, все так говорят» или «Ну, я так думаю и мои друзья со мной согласны», а фактом и ссылкой на источник, хотя бы и из собственного опыта, гарантия от травм при столкновении с реальностью будет близка к полной.

Сила стереотипов: о сервисе

Любопытная история — Sony решила протестировать свои будущие умные часы FES Watch и выставила их на краудфандинговый сайт в сентябре этого года для сбора предварительных заявок.

Целевой суммой были заявлены 2 миллиона йен, которые были собраны всего за три недели, а в итоге сумма превысила 3,5 миллиона.

Часы используют e-ink экран и действительно будут доставлены по предзаказу где-то в мае 2015 года, но мне история как раз видится в другом свете. Мы летом на конференции в Одессе посвятили краудфандингу отдельную секцию и несколько повторяли достаточно очевидную вещь — краудфандинг не является деятельностью по сбору денег. Это способ организовать предпродажи, протестировать продукт до начала его производства, собрать отзывы пользователей об идее, возможно — способ организовать пиар, тем более, что тема краудфандинга довольно популярна сейчас. Но это не способ собрать деньги на разработку и производство продукта. Все проекты на kickstarter тому только подтверждение.

Апофеоз краудфандинга от Sony

На прошлой неделе в Дублине проходила очень большая — даже, наверное, самая большая, — европейская конференция на тему интернет-технологий Websummit. Я на ней побывал и попробую изложить впечатления.

Прежде всего, должен сразу сказать — величина конференции не всегда благо и Websummit тому иллюстрация. Объявленные 22 тысячи участников, комбинация из 10 тематических потоков, главной сцены, выставки и стартап-аллеи, где в сумме презентовались две с лишним тысячи компаний — это всё выглядело как результат гигантомании, в которой терялся практический смысл участия в конференции. Посмотреть все стартапы было невозможно — это понятно. Но, во-первых, сложно было и спланировать слушание докладов и панельных интервью — они были разнесены по громадной территории, при этом часть программы изменялась буквально в процессе (например, пропало интервью Джона Скалли, я так и не понял, было ли оно вообще, хоть и в другое время), некоторые потоки проходили в помещениях очень ограниченной вместимости и туда стояли очереди на вход (так, я не попал на доклад сотрудника Fitbit на Machine Summit). Территория была очень большая и потоки были разнесены по двум зданиям, дорога между которыми занимала минут 10 пешком. А ланч и Food Summit были вынесены в соседний парк, еще в 10 минутах ходьбы.

Во-вторых, уровень контента был достаточно неровным и при этом организаторы, увлекшись количеством, не очень активно продвигали конкретные доклады. Все, конечно, пришли на Питера Тиля и завершающую панель с участием Боно, но буквально за пару часов до этого у меня было совершенно твердое ощущение, что в среднем доклады «за все хорошее против всего плохого» и в целом описываются уже изложенными причинами. Третий день конференции вообще сильно отличался в плане интересности от первых двух в лучшую сторону.

Совершенно печально не работал wi-fi. То есть вообще — организаторы прямо со сцены извинялись и обвиняли руководство выставочного комплекса в том, что оно-де настояло на собственных услугах, обещали быстро развернуть новую сеть, но этого так и не случилось и интернета на площадке не случилось.

Говорят, что год назад организация конференции была совершенно ужасна, но в этом году в принципе получилось хорошо — в среднем доклады шли без срывов, потоки людей перетекали насколько могли свободно, в общем, технически всё работало. Ну, кроме wi-fi.

Я туда поехал вместе с одним из стартапов, поэтому смог посмотреть на организацию выставки и изнутри. Конечно, выделять на проект 1 метр общего стола — это жестоко, два человека занимают это пространство полностью и подойти практически невозможно, но в результате получалось общаться одновременно с тремя посетителями, занимая проход. Правда, в результате пройти мимо становилось сложно.

Вот что стоит отметить еще — Дублин буквально жил этой конференцией. Пограничник улыбнулся и пожелал удачи, таксист показал, где проходила первая конференция 4 года назад, насколько мне рассказывали, конференцию поддерживает правительство Ирландии и даже спонсировало ее. Неудивительно, что полумиллионный город весь знает о конференции на несколько десятков тысяч человек.

Я не уверен, что поеду в следующем году туда. Обдумывающим такую возможность скажу так — надо иметь четкую цель визита. Если посмотреть доклады — то какие именно. Если встретиться — назначьте заранее встречу. Если показать свой проект — зачем это надо проекту. Увидеть всё там невозможно, сориентироваться на месте скорее всего не получится. Надо готовиться и точно не стоит ехать тусоваться.

Но если решите ехать — первые билеты пойдут в продажу в этот четверг.

По следам Websummit’а

Если кто пропустил эту новость, то вот — эстонский парламент одобрил закон, по которому любой желающий сможет приобрести электронное гражданство Эстонии. Это гражданство не дает права на въезд в страну (визу придется получать отдельно), но позволяет открывать компанию в стране, вести любой бизнес, пользоваться официальной электронной подписью внутри Эстонии и в тех странах, где ее признают (вроде бы так собирается поступить Финляндия, остальные страны Евросоюза в пути).

К сожалению, большинство комментариев к этой новости, типа лайфхакерского, явно не задумываются, зачем такое гражданство может понадобиться практически, ограничиваясь искренним восторгом «Ух ты, можно быть электронным эстонцем, круто же». Понятно при этом, что как раз правительство Эстонии ориентировалось не на восторги гиков.

Как по мне, шаг разумный и хороший. Теперь каждый желающий сможет зарегистрировать компанию в Эстонии. И это довольно осмысленное действие, поскольку:

• компания в Эстонии — это компания в Евросоюзе. Она защищена европейскими законами, прежде всего.
• наличие работающей компании в Эстонии позволяет ходатайствовать о виде на жительство. Что в современных условиях означает право жить и работать в любой стране ЕС от имени этой компании.
• налоговая система Эстонии довольно мягкая и позволяет не платить налог на прибыль, если прибыль остается нераспределенной, а также освобождает от налогообложения зарплату сотрудников-нерезидентов, работающих за пределами Эстонии. Там, правда, есть НДС, но где его сейчас нет?

Так что повторю — шаг разумный и хороший. Если с традиционными оффшорами Эстония по налогообложению все равно конкурировать не сможет, то с тем же Кипром и европейскими безналоговыми юрисдикциями — вполне.

Электронное гражданство в Эстонии

Читая заявки стартапов в нескольких инкубаторах, куда меня пригласили экспертом, отметил, что про каждую заявку можно статью писать, настолько она характерна. Попробую вытащить какие-то общие черты и начну с любимого – как стартапы оценивают свой рынок.

Кстати, год назад я уже по этой теме проходился – самое время обновить ее.

Итак, стартапы обычно завышают оценку рынка в своих презентациях. В идеальном случае понятно, почему это происходит – хочется поразить потенциальных инвесторов блестящими перспективами, чтобы те скорее раскошелились. Тем более, как часто полагают (и довольно справедливо) авторы проектов, инвесторы, конечно, люди умные, но всего на свете знать не могут и объемов рынка по всем направлениям в голове не держат.

Вы знаете, в этом идеальном случае я даже ничего не имею против такого завышения. Во-первых, я действительно ничего подозрительного не увижу в таком расчете, во-вторых, если стартап ограничивается таким преувеличением только в рассказах инвесторам – не беда.

Когда же наступает беда? Как минимум, как легко догадаться, тогда, когда стартап сам верит своим преувеличениям. Если в расчете объемов рынка, возможной доли рынка, стоимости привлечения пользователей, коэффициентов конверсии, среднего чека и прочих ключевых параметров бизнес-плана выбирается более оптимистический, а то и близкий к фантастическому вариант, то рискованность проекта начинает на глазах расти на порядки. Ошибка хоть бы в одном допущении в этой цепочке разносит весь бизнес-план вдребезги, тем более, что ошибиться можно как на десятки процентов, так и в разы. Кстати, именно эти ошибки сложнее поймать инвестору – они действительно требуют знания предметной области, то есть знания конкретных чисел наподобие средних показателей по отрасли.

Часто приходится видеть, как проекты приводят в качестве объемов целевого рынка объемы рынка вообще, безотносительно того, насколько узка ниша стартапа. Я уже приводил как-то пример проекта экскурсионных туров, который в качестве оценки давал объем рынка туризма в США – нимало не смущаясь ни тому, что это была оценка вообще всего-всего, включая авиаперевозки и бронирование отелей, ни тому, что первым своим рынком они сами же называли Львов, планируя дальше расширяться по паре городов в Европе. Если вы встретите презентацию проекта, хоть сколько-нибудь имеющего отношение к электронной коммерции, почти наверняка там будет упоминание об общем объеме рынка e-commerce в целевых странах. Возможно, авторы таких заявлений действительно не очень понимают, что объем рынка e-commerce – это вообще все деньги, заплаченные покупателями на рынке, включая как стоимость собственно товара, так и вознаграждение курьеров. Ну, и каким тут боком проект, предлагающий, например, оптимизацию расходов магазинов на контекстную рекламу? Да минимальным – его рынок называется «расходы на контекстную рекламу товарных позиций интернет-магазинов» и, если он не понимает, что даже тут его доля исчисляется первыми процентами комиссии в лучшем случае, то дальше можно и не читать его презентацию.

Впрочем, не менее часто встречаются другие заявления – когда в качестве оценок рынка приводятся какие-то малорелевантные, но грандиозные числа. Они очень легко ловятся, для этого не надо быть особым экспертом – достаточно обладать здравым смыслом. Хотя можно просто наугад произносить фразу «А это каким боком к вам относится?» и если в ответах чувствуются космические корабли, бороздящие просторы Большого балета, то вы угадали. Самый невинный пример – проект говорит о привлечении партнеров в оффлайне, но оценку рынка дает для Западной Европы. Похожий – проект по найму домашнего персонала вдруг выкатывает оценку рынка онлайн-рекрутинга. К чему тут вообще одно к другому?

Однако непревзойденным примером будет совершенно неожиданное – когда для обоснования перспектив школьного портала приводится оценка рынка детских товаров, в котором выделяются такие части, как рынок детской одежды (включая одежду для младенцев и дошколят), рынок детских игрушек, детское питание и товары для новорожденных. Я в принципе не понимаю логику этой аргументации – означает ли небывалый спрос на памперсы и лего-наборы неизбежный рост инвестиционной привлекательности проекта или можно еще подождать?

Пора, наверное, подойти к выводу и он будет очень прост – если вы хотите действительно убедить инвестора, дайте честную и объективную оценку целевого рынка. Если вы можете привести только общие оценки рынка в целом и понимаете, что ваша ниша – лишь нечто малое от него, продемонстрируйте такое понимание и дайте свою оценку, насколько мала ниша. Если вы в принципе затрудняетесь оценить целевой рынок, лучше честно скажите об этом. В конце концов, ни одна стройбригада не занимается оценкой рынка услуг стройбригад в выбранном регионе и как-то находит сбыт своим услугам. Тем более, что на той стадии, когда стартапы подают заявки в инкубаторы или ищут финансирование другими способами, совершенно нормально чего-то не знать – и демонстрировать желание научиться и разобраться.

Про оценку рынка стартапами

13-го числа Илье Сегаловичу исполнилось бы 50 лет. (Никогда не думал, что он на десять лет меня старше.) Ребята сняли короткий фильм с воспоминаниями про него.

Все вспоминают, как он сидел на полу на какой-нибудь презентации или конференции. А это совершенно естественно – «Яндексу» всегда не хватало места. В мой самый первый раз, когда я побывал в Москве сотрудником «Яндекса», мы сидели на полу рядом – это было общее собрание 22 сентября 2005 г., Накануне, 20-го мы запустили yandex.ua и Волож уговорил меня прилететь в Москву. Правда, когда мы с Ильей пришли в актовый зал ВЦ АН РФ на Вавилова, никаких мест уже не было и мы устроились на полу справа от небольшой сцены.

На следующий день Илья позвал меня на кухню и мы два часа обсуждали, как строить портал. То, что сейчас у пользователя «Яндекса» есть любой нравящийся адрес почты – хоть ya.ru, хоть yandex.ua, – это то, что мы решили тогда, когда меня уже ждало такси ехать в аэропорт.

А потом я регулярно приезжал и маленькая комнатка на Вавилова становилась резиденцией пяти директоров – Воложа, Себранта, Колмановской, Мити Иванова, Ильи и украинский директор в лице меня на приставном столике :)

Последний раз мы долго общались в Симферополе – на новоселье офиса. Кажется, это был единственный раз, когда мы выпили вместе. Илюша параллельно воевал с корпоративной почтой и новым ноутбуком – эта пара никак не могла справиться с его объемом ящика и мы в итоге уговорили его отложить дела и немного попраздновать.

Помните, как у Стругацких описан Горбовский? «И на камне будет высечено: «Он был самый добрый»…». Вот про Илюшу можно сказать так же.

Об Илье

Марк Андреесен, основатель Netscape и с тех пор инвестор и предприниматель, устроил недавно очередной твиттер-шторм, посвятив его анализу разных типов директоров. Фактически он разбирает два типа директоров – технарей, то есть тех, кто стал директором, имея опыт создания продукта, и профессиональных директоров, то есть продажников или маркетологов.

Впрочем, он сразу делает и общий вывод – легче технаря научить менеджменту, чем менеджера обучить продуктовой работе. Тем более, как отмечается в еще одном пункте, нанять менеджера в дополнение к продуктологу обычно проще, обратных случаев – когда продуктолог нанимается заниматься продуктом, – довольно мало.

Очень интересно наложить выводы Марка на истерику, пронесшуюся по Рунету в связи с решением Аркадия Воложа передать работу по управлению ООО «Яндекс» финансовому директору «Яндекса» же Саше Шульгину. Хотя, если внимательно проанализировать новость и сравнить с выводами Марка, станет ясно, что они идеально друг друга дополняют.

О разных типах директоров