В Wall Street Journal два стартапа, которые позволяют рассчитываться смартфонами.

Оба – пало-альтовские, со слегка разным подходом. Bling Nation лепит на любой телефон небольшой RFID-чип, который затем торговец должен читать специальным устройством, похожим на программируемый калькулятор Электроника МК-61. Но зато работает любой телефон. Чип реально подключить к аккаунту Paypal, и Bling Nation уже удалось уговорить eBay (родительскую компанию платежной системы) принимать беспроводные платежи в кафетерии для сотрудников.

FaceCash от компании ThinkLink работает только на смартфонах и генерирует небольшой бар-код, который затем нужно считать сканером. Работает пока в шести ресторанах в Пало-Алто.

Офис YCombinator в Маунтен-Вью кроме известного фонда также служит прибежищем для компании Anybots. Компания совсем недавно выпустила свохй первый продукт для людей, работающих удаленно. Вместо того, чтобы созваниваться в нужный час с нужными людьми, и участвовать в конференце-переговорах в четко назначенное время, сотрудник, работающий удаленно, всего за $15,000 может разместить в офисе компании-работодателя такого вот робота со встроенными видеокамерами, микрофонами и громкоговорителями.

Робот управляется с клавиатуры сотрудника и позволяет ходить на собрания коллектива без необходимости бронирования спец-комнаты с видео-проектором. Тест-драйв от CNet. Мой сравнительный анализ ниже.

Бунт на палубе программирования для Уолл-стрит – заработав немного денег, финансовые программисты начинают понимать, что основную работу рынка делают алгоритмы, а не трейдеры. В итоге увеличивается поток людей, которые уходят и открывают собственные алгоритмические конторы. Ключевым вопросом в таких случаях, понятное дело, являются деньги – у голдманов и морганов целые отделы сотрудников занимаются лишь привлечением денег клиентов, да и в собственных карманах не мелочь. Однако есть и такие, кто готов предоставить деньги в обмен на долю прибылей, по сути, разрешая команде программистов выступать в роли хедж-фонда, отрабатывающего свои комиссионные:

Last year Gomberg and a fellow programmer quit their jobs and cut a deal with HTG Capital Partners of Chicago, whose programmers typically trade on regulated futures exchanges. HTG supplies office space, technology and access to exchanges. Gomberg keeps 40% to 80% of net profits, with the percentage rising as his profits do. More importantly, says Gomberg, the programmers retain ownership of the code they write.

Вторую половину вчерашнего дня я провел в офисе YCombinator в Маунтан-Вью на AngelConf. В этот раз Пол Грэм попросил докладчиков говорить не столько о базовых принципах становления ангела-инвестора (этому посвящен его доклад на прошлогодней конференции), сколько тенденциям в этой сфере. Некоторые моменты:

• Юридические растраты, связанные с поднятием капитала, становятся все меньше. И сегодня на поднятие $1 млн вполне реально затратить $5-6 тыс. Все стандартизировано, все формы мало отличаются одна от другой, и ангелы, и предприниматели пришли к единым взаимно приемлемым нормам.
• Исчезает понятие раунда как такового. Компания просто всегда готова продать свои акции по определенной цене, и об этой цене заинтересованные круги знают. Нет раунда – нет лид-инвестора, и предпринимателю не приходится бегать за инвесторами, как мамонтенку за мамой, получая в ответ лишь согласие инвестировать, если найдется кто-то другой, кто станет лидом.
• Ангелы все чаще вписывают в контракты свою минимальную прибыль в случае продажи компании. Чаще всего индекс колеблется между 1,5 и 2.
• Рост супер-ангелов. За этим термином просто прячутся венчурные капиталисты, которые поднимают деньги не у пенсионных фондов, а у ангелов, готовых сплотиться ради более богатого портфолио. Несмотря на термин, модель, где капиталист вкладывает чужие деньги, а не свои, все-таки именуется венчурным капиталом. Аналогично и средний размер инвестиции для супер-ангела – шестизначная сумма.

Репортаж на VentureBeat о докладах Пола Грэма и Рона Конвея.

Amazon начинает урезать функционал и цену следующего поколения Kindle. Новая модель за $139 поддерживает только Wi-Fi, но и стоит на $10 дешевле, чем доступные сегодня модели от Barnes and Noble и Sony.

Более того, Джефф Безос настолько уверен в успехе книгочиталок для Амазона, что предсказывает и 10-ое, и 20-ое поколение Kindle. В плане батареи тем, кто отключит беспроводной интернет, обещана неделя работы:

Customers can leave the Kindle wireless connectivity on and recharge approximately every other day, or turn wireless off and read for a week or more before recharging. Kindle fully recharges in two hours.

Компания Interorbital Systems со штаб-квартирой в не особо густозаселенном Мохаве, Калифорния, за $8,000 по принципу «утром деньги – вечером стулья» предлагает вывести на орбиту ваш собственный спутник. Покупатель получает комплект для создания низкоорбитального (310 км) спутника весом в 750 г с набором солнечных панелей, делает свой спутник, отсылает его обратно в Interorbital Systems, где уже в начале 2011 г. собираются начать вывод на орбиту. Спутник проживет несколько месяцев и сгорит в атмосфере.

Два баззворда – cloud computing и Software-as-a-Service, обьединены в одно спецпредложение от проекта WPACracker. Весьма часто, столкнувшись с беспроводной сетью, защищенной WPA-PSK, рядовой пользователь думает «А что, если прогнать по этой сети словарную атаку», а потом понимает, что это займет слишком много времени. WPACracker позволяет подгрузить логи беспроводного трафика на кластер из 400 процессоров и прогнать на этом трафике словарь из 135 млн единиц за $17.

Крис Диксон, основатель проекта Hunch и инвестор в ряд других проектов, размышляет на тему Как нам реорганизовать Уолстрит. Как стартапы могут внести свою лэпту в оптимизацию неэффективных решений в финансовой индустрии?

1. Коммерческие банки привлекают депозиты и выдают ссуды, зарабатывая на разнице. И депозиты, и ссуды сегодня оформляются электронно, что создает поле для более высоких процентов на депозиты и низких процентов на кредиты.
2. Кредитные карточки снимают пару процентов с торговцев, их принимающих, и взымают кучу процентов с потребителей, использующих их в качестве механизма кредита. Square – это не решение проблемы, а просто красивый интерфейс к ней. Как говорил сантехник из советского анекдота, менять надо всю систему.
3. Более открытая система торговли акциями. Финансовые компании зарабатывают деньги на не особо проницательных инвесторах, поэтому выигрывают как стартапы, предоставляющие более полную информацию, так и те, кто показывает инвестору, что есть рынки облигаций.
4. Биржи зарабатывают кучу денег независимо от позиций конкретных инвесторов. Интересна идея полностью распределенных, а не централизированных бирж, где выигрывает тот, кто купил сервер ближе к дата-центру биржи.
5. Инвестиционные банкиры делают деньги на оформлении долга и IPO. И то, и другое в эпоху интернета можно аутсорсить.
6. Более качественная аналитика будет востребована после того, как еще десятилетие назад аналитики, работающие на инвестиционные банки, случайным образом рекомендовали именно те ценные бумаги, которые нужно было продать их работодателю.
7. Инвестиционные фонды, несмотря на их изобилие, до сих пор не являются особенно прозрачными. Комиссионные и проценты с продаж нередко спрятаны в глубине каталогов.

Журнал The Atlantic за июль предлагает задуматься над весьма неприятной тенденцией современности – с переходом от экономики индустриальной к экономике сервисной основные рабочие места открываются не за станком и баранкой грузовика, а в прохладных офисах и загруженных больницах. Что приводит не просто к доминированию женщин на рабочих местах, по крайней мере в США, но к будущему, в котором, скорей всего, преуспеют в основном женщины. Если взять все профессии и затем взглянуть на те, количество рабочих мест в которых в ближайшее время вырастет, и затем эти перспективные профессии разбить на те, где доминируют мужчины и те, где большую часть сотрудников занимают женщины, то на долю мужского пола приходится две массовые перспективные профессии – программиста и уборщицы.

Men dominate just two of the 15 job categories projected to grow the most over the next decade: janitor and computer engineer. Women have everything else—nursing, home health assistance, child care, food preparation. Many of the new jobs, says Heather Boushey of the Center for American Progress, “replace the things that women used to do in the home for free.” None is especially high-paying. But the steady accumulation of these jobs adds up to an economy that, for the working class, has become more amenable to women than to men.

Wired побывал в гостях у компании Organovo, которая занимается печатью вен из материала заказчика. Компания собирается расширяться и в другие органы (заголовок статьи – «Сэр, Ваша печень готова»). Однако без качественной кровеносной системы создание искусственных органов чревато проблемами, отсюда и упор на сосуды. Стартап находится в Сан-Диего. 

Оборонное агентство DARPA, в свое время выдавшее подряд на разработку интернета, вроде как завершило проект создания искусственной крови в лице компании Arterocyte. Армии отгружают негатив первой группы (О-), который вроде как имеет наибольший рынок сбыта. Кровь производится из свежих пуповин:

The blood was produced using hematopoietic cells, derived from embryonic cord-blood units. Currently, it takes Arteriocyte scientists three days to turn a single umbilical cord unit into 20 units of RBC-packed blood. The average soldier needs six units during trauma treatment.

Основатель венчурного капитала Артур Рок, инвестировавший еще в Fairchild Semiconductor, которая затем и породила компании, сделавшие долину Кремниевой, считает, что в ближайшее время вкладчикам венчурных фондов особых прибылей ожидать не стоит. Он стал венчурным капиталистом по нужде, когда у Fairchild был продукт, была стратегия, не было лишь денег. Сегодня же все крупнеющие венчурные фонды в попытке не размываться оперируют все более крупными цифрами и в итоге куча денег гоняется за не такой уж и обильной кучей компаний, пытающихся эти деньги освоить:

In fact I’ll make a prediction: that returns of the venture-capital industry will be next to zero over the next 10 years because there is so much money around. Some of the good firms will do well, but I think the majority will have negative returns.