`

СПЕЦИАЛЬНЫЕ
ПАРТНЕРЫ
ПРОЕКТА

Архив номеров

Что для вас является метрикой простоя серверной инфраструктуры?

Best CIO

Определение наиболее профессиональных ИТ-управленцев, лидеров и экспертов в своих отраслях

Человек года

Кто внес наибольший вклад в развитие украинского ИТ-рынка.

Продукт года

Награды «Продукт года» еженедельника «Компьютерное обозрение» за наиболее выдающиеся ИТ-товары

 

Конец империи отложен... пока

+22
голоса

Как учит нас история, все империи когда-нибудь распадаются. К сожалению, с некоторыми это происходит позже, чем хотелось бы, а с некоторыми наоборот: они перестают существовать в самый неподходящий момент. Тем не менее конец всех этих безобразий предсказан заранее, и это утешает.

Речь пойдет о Microsoft. Поймите меня правильно: мне вовсе не хочется конца этой империи. По крайней мере, пусть сначала исправят все ошибки в Word 97. Да и под концом Microsoft можно подразумевать лишь то, что произошло в свое время с IBM, — превращение из единственной в одну из многих. Разумеется, неплохо было бы заранее знать, когда, как и, главное, за счет чего это произойдет?

ТЕХНИКА ВЗЯТИЯ ЗА ГОРЛО

Билл Гейтс построил свою монополию на трех китах: отведении особой роли операционной системе на маркетинге и закрытых технологиях, защищенных патентами. В некотором смысле патентование способствует развитию монополии, причем охраняемой государством. Сегодня никому не позволено написать альтернативную Windows 95 — такую же, но только чтобы не зависала. Честно говоря, этот факт вызывает у меня легкую грусть, но что поделаешь: закон есть закон. Грубый и ничем не прикрытый монополизм заканчивается плачевно — это мы видим на примере когда-то процветавшей Apple. А умело организованная монополия порождает самого богатого в мире человека и самые высокие прибыли компании. Билл Гейтс гениально использовал симбиоз конкуренции и монополии: рынок персональных компьютеров сильно монополизирован со стороны программного обеспечения, но беспрецедентно открыт и конкурентен для сборщиков компьютеров и производителей периферии. Это обусловило широкое распространение и доступные цены ПК. Разумеется, он выбрал правильный угол атаки — не там, где десятки тысяч конкурентов давятся за копейку, а там, где тишина, простор и много денег.

Операционную систему можно сравнить с узким стратегическим проливом, контролируя который можно держать «под колпаком» все местное судоходство. Дело в том, что все программное обеспечение насквозь пропитано стандартами, которые диктуются операционной системой и аппаратурой компьютера (например набором команд процессора). Стандарты, которые определяются операционной системой, в значительно большей степени влияют на программы. Во-первых, вызовы операционной системы на несколько порядков сложнее набора инструкций процессора, во-вторых, их можно неограниченно расширять и усовершенствовать в отличие от процессора (не может же в процессоре быть несколько тысяч инструкций). Кроме того, в силу высоких издержек производитель процессоров иногда нуждается в партнерах, продавая им лицензии на свою технологию. Затем они превращаются в его конкурентов, и это может длиться очень долго: лицензии собствует развитию монополии, причем охраняемой, переходят из рук в руки и в итоге оседают у наиболее «агрессивных» компаний. Сегодня это можно наблюдать на примере троицы Intel-AMD-National Semiconductor.

Имея в активе разработок операционную систему, уже завоевавшую рынок, можно легко превратиться в монополиста. Для этого есть несколько способов. Первый: в операционную систему вносятся изменения, которые несколько облегчают жизнь разработчикам прикладных программ. Те, разумеется, немедленно начинают использовать в своих программах обновленные интерфейсы, которые становятся несовместимыми с операционными системами конкурентов. Можно поступить по-другому: внести изменения, о них никому не сообщать, и самостоятельно написать прикладную программу, которая используя их будет работать лучше и эффективнее. Наконец, третий и самый любимый Гейтсом вариант — написать оболочку этой ОС, которая сама по сути будет операционной системой. Продвигая ее по агрессивным ценам, добиться, чтобы она «стояла» везде и всюду. Затем невзначай обратить внимание пользователей на то, что корректная работа полюбившейся им дешевой оболочки на операционных системах конкурентов совсем не гарантируется. Для верности встроить в нее несколько специальных трюков, чтобы работа в конкурирующих ОС медом не показалась. Именно так родилась Windows.

Понятное дело, конкуренты вольны делать то же самое. Побеждает, как всегда, сильнейший. Это значит, что при рыночной доле трех конкурентов 60-30-10% через год-другой соотношение превратится в 100-0-0. Конечному пользователю совсем не интересны числа 60, 30 и 10, разве что для статистики. Но вот число конкурентов — три — это значительно лучше чем монополия одного. Наверное, война на рынке операционных систем — тот редкий случай, когда победа сильнейшего — не лучший вариант.

За счет чего же Гейтсу удалось продать такое несметное количество копий Windows? Маркетинг. Точнее, стратегия, направленная на решение мелких сиюминутных потребностей пользователей персональных компьютеров. Здесь Гейтсу здорово помогло то, что, во-первых, крупные производители ПО пренебрегали маркетингом, не совсем отойдя еще от старых добрых времен, когда компьютерный бизнес был чем-то сродни военным заказам. Они привыкли предлагать сложную технологию серьезным людям, и мысль о быстром реагировании на запросы рынка была им противна. И правильно, ведь результаты этого «быстрого реагирования» потом приходилось долгие годы расхлебывать, достаточно только вспомнить работу DOS в верхних адресах памяти. Во-вторых совершенно утратил актуальность критерий качества. Как можно говорить о качестве операционной системы, если она единственная в своем роде и корректно сравнить ее не с чем. Да что там качество, производительность до сих пор не научились определять, ведь каждое тестирование проводится по своей уникальной методике, и кто знает, какие из результатов ближе к истине.

Когда Microsoft завоевала рынок ОС (86%), все остальное было делом техники: офисные пакеты (87%) серверы локальной сети (40%) и Web-серверы (55%) под Windows NT. Web-броузеры (40% и это не предел!).

ПОВСТАНЦЫ

Монополистов не любили всегда. Однако впервые мы наблюдаем организованную коалицию по борьбе с Биллом Гейтсом. Чаще всего к ней причисляют трех наиболее активных участников: Скотта Макнили (Sun Microsystems), Джима Барксдейла (Netscape) и Ларри Эллисона (Oracle). Предводителем, несомненно, является Макнили — давний критик Билла Гейтса, перешедший от слов к делу и сплотивший своих сторонников вокруг себя и своего детища — Java. Сам он охарактеризовал расстановку сил так: «Есть два лагеря: люди из Редмонда, живущие на Звезде Смерти, и мы, повстанцы (rebel forces)».

Конец империи отложен... пока

Тот, кто наблюдал за шоссейными велосипедными гонками, знает: в отрыв не уходят поодиночке. Группа из нескольких смельчаков бросает вызов повышенному сопротивлению воздуха и сообща устремляется к финишу. Большую часть пути они по очереди берут на себя роль лидера, по-честному отмеряя время своей вахты секундомером, ведь лидеру тяжелее других преодолевать встречный поток. Но за несколько километров до финиша эта группа распадется и каждый будет сам за себя. Однако следует отметить, что некоторые члены группы не выдержат темпа и отстанут еще посредине пути. Выдохшись и оставшись в одиночестве они потеряют все шансы на успех. Правда, в победе будущего чемпиона будет некоторая доля и их усилий, но вряд ли об этом будут помнить.

Первоначальный состав группы под названием «Сетевой компьютер» был таков: Sun, Oracle, Netscape, IBM и Corel. Совместно финансировалась грандиозная реклама, каждый участник подкреплял общее дело личным авторитетом. Продвигая новую сетецентрическую модель вычислений, в группе четко распределились роли — Sun даст свои серверы и Java, остальные предоставят различные компоненты серверного и клиентского ПО. А собственно сетевые компьютеры каждый будет делать сам. И что же мы видим? Sun до сих пор не представила своего сетевого компьютера, постоянно откладывая его выпуск. Зато растет авторитет Java, общеизвестным стал факт, что процессоры Sun — лучшие на сегодняшний день исполнители Java-кода и т.п. В Sun торопились медленно, и за это время выплыло на поверхность немало интересных фактов. Например, что сетецентрическая модель — это не обязательно некий новый сетевой компьютер, за который нужно заплатить деньги. Это может быть лежащий в углу и покрытый пылью 286-й, который наоборот, сэкономит деньги, предназначенные было для покупки нового Pentium.

Забавно наблюдать, как «повстанцы» действуют вроде бы однонаправленно, а результаты получаются абсолютно разные. Стало очевидно, что Corel Office for Java — откровенный провал, что никто не собирается толкаться в очереди за сетевыми компьютерами Oracle, что Netscape терпит убытки и поговаривают о ее скорой продаже, но в то же время прибыли Sun растут, ее серверы и рабочие станции продаются очень хорошо и практически полностью заполняют собой нишу Unix-систем, вытесняя конкурентов. Это необходимо для того, чтобы пережить тяжелые времена, — все больше рабочих станций продается под Windows NT. Пока то, что Sun не сдает позиций на этом рынке, — главный результат эпопеи с сетевым компьютером. Способность Макнили выдвинуть грандиозную идею убедила общественность в том, что этот парень знает, что будет завтра. Сегодня пользователь говорит «Сетевой компьютер мне не нужен, но рабочую станцию под Unix я куплю у него и только у него». Хитроумный Макнили еще в разгар рекламы сетевых вычислений скромно заявлял: «Разумеется, вряд ли конструктор или архитектор выбросит свои Sun SPARCStation ради сетевого компьютера».

Согласно старой китайской притче, дракон был бессмертен только потому, что воин, убивавший его, занимал впоследствии его место. Скотт Макнили сделал бы и то и другое с удовольствием. Он первый разрушил монополию Гейтса на гениальный маркетинг — Java практически с нуля была «раскручена» до такого уровня, что теперь ее поддерживает каждый броузер. Похоже, он не хуже Билла владеет искусством массового гипноза. А вовремя выдвинутая идея сетецентрических вычислений выдает в нем превосходного знатока стратегии: чтобы победить противника, надо поставить его в условия, при которых его сильные стороны будут мало что значить, а слабые — проступать особенно рельефно. Так, при сетецентрических вычислениях особое значение приобретает масштабируемость серверов и их операционных систем — то, что уже очень давно есть у Sun и что только сейчас на относительно приемлемом уровне собирается реализовать Microsoft.

Учитывая тонкое чувство юмора Скотта Макнили, можно сказать, что это будет самая веселая империя на свете. И самая прочная — ведь в отличие от Microsoft, которая занимается только программным обеспечением, он будет контролировать также производство серверов и процессоров. Если победит, разумеется, вероятность чего можно оценить в 5-10%.

РЕСУРС ДВИГАТЕЛЯ

Перспективы повстанцев весьма туманны, однако они сделали одно великое дело — возродили конкуренцию. Не саму конкуренцию, конечно, — слишком велик отрыв. Microsoft «повернулась лицом» к открытым технологиям, воплотив в Windows все стандарты Internet — от TCP/IP до HTML. А ведь это довольно «скользкий» путь: возможность манипулировать стандартами в свою пользу исчезает, и в любой момент у конкурента есть возможность выпустить лучший продукт, который оценят по заслугам, несмотря на сложившийся статус-кво.

Агрессивные цены всегда были в арсенале Microsoft, но раздавать что-либо бесплатно — другое дело. У нее не было такой привычки, но в борьбе с Netscape ее пришлось срочно приобрести. А для того чтобы конкурировать с Java, пришлось максимально открыть все прикладные интерфейсы, бесплатно распространяя то, что раньше непременно бы стапо частью какого-нибудь development kit.

Microsoft — хрестоматийный пример суперуспешной компании, которая фактически была свободна от проблем роста. Ее управление при 20000 сотрудников осталось столь же эффективным, как и в начапе деятельности. Это кажется тем более удивительным, так как Билл Гейтс лично принимает участие в наиболее важных проектах и консультируется со своими служащими без соблюдения иерархии. Отношения в компании явно строятся на основе теории human relations: о том, что сотрудники Microsoft ходят на работу не в строгих костюмах, а в неформальных свитерах и майках, слагают легенды.

И все же очевидно: компания управляется фактически одним человеком. У его феноменальных личных данных где-то должен быть предел, и когда он будет достигнут, Microsoft оступится и допустит ошибку. В нынешней ситуации компания уже не может себе этого позволить. Первым сигналом был Internet. Гейтс недооценивал этот рынок, и в результате Microsoft не упустила шанс только благодаря инициативе группы молодых сотрудников.

У Microsoft отличная служба поддержки, там умеют делать хорошую документацию. Но с разработками не все так гладко. Вообще, стиль работы программистов Microsoft — одна из самых больших загадок. Порой они по нескольку раз откладывают один и тот же продукт, но в результате компания ничего не теряет. А иногда они преподносят сюрпризы, в рекордно короткие сроки выпуская нечто работоспособное, и, как всегда, зарабатывают на этом огромные деньги. Возможно, программистов перебрасывают с проекта на проект, используют честолюбивых стажеров и т.п. И все же факт остается фактом — срыв графика работ стал хронической болезнью Microsoft.

Одним из козырей Microsoft всегда была работа с производителями периферийного оборудования. Сегодня положение дел не столь блестяще. Несовместимость между Windows 95 и Windows NT по драйверам сильно подпортила репутацию последней. Драйверы для Windows NT — это сегодня дефицит.

Самой давней проблемой, безусловно, являются ошибки программистов Microsoft. Несмотря на многочисленную армию бета-тестеров и дополнительную отсрочку перед выходом практически каждого продукта, число ошибок в релизах в последнее время возрастает. Особенно достается Web-серверам: за дело берутся хакеры. Они не любят Microsoft и стараются «завалить» каждый сервер NT, который только попадается им на глаза. И это при том, что Microsoft невольно предоставила им идеальную среду для вирусов, в ответ — черная неблагодарность. А за создание среды для кросс-платфрменных макровирусов Word и Excel разработчиков следовало бы произвести в почетные хакеры. Еще бы. Ведь зловреды действуют, невзирая на различные форматы файлов, а разработчикам антивирусов приходится это учитывать, усложняя свою программу с выходом каждой новой версии.

Итак, приходится констатировать, что некоторые объективные показатели работы Microsoft непрерывно ухудшаются, никак, впрочем, не отражаясь на ее доходах.

БУДУЩЕЕ

В последнее время все чаще появляются сообщения об исследовательской лаборатории Microsoft, которую Билл Гейтс щедро финансирует. Там занимаются весьма фундаментальными исследованиями — ведь физиков, специализирующихся на молекулярной теории, в компьютерные компании приглашают не каждый день. Судя по тому, что информация уже начала просачиваться в печать, через несколько лет (скорее всего, к 2000 г.) лаборатория должна что-то выдать «на-гора». Возможно, это будут технологии создания принципиально нового, миниатюрного и интеллектуального до ужаса компьютера. В недавнем интервью телекомпании АВС Гейтс приоткрыл тайну: этот компьютер будет слышать, видеть, говорить и даже угадывать настроение пользователя. Ведущая спросила, зачем, собственно, компьютеру нужно знать настроение того, кто за ним работает. Этот вопрос сильно смутил Гейтса. Разумеется, после небольшой паузы он что-то ответил, но интересно, что он в этот момент подумал? Наверное, что-то вроде «Боже! Она не понимает зачем! Но ведь это же круто!». Примерно с тем же успехом «чайнику» можно рассказывать, что такая-то операционная система является 32-разрядной и в ней применяется вытесняющая многозадачность. Ну и что?

Можно предположить, что эта журналистка не понаслышке знает, что такое компьютер. Готовит на нем свои материалы, набирая их со скоростью знаков 200 в минуту. Для нее компьютер — это обычный рабочий инструмент, который вполне ее устраивает. Ее прагматический взгляд встречается с мнением человека, считающего компьютеры целой вселенной. Он всю жизнь работал и работает для людей, которые впервые садятся за компьютер, и делает все для того, чтобы они сели за него с чувством восхищения, а не боязни. Но по прошествии нескольких лет эти люди уже знают, что компьютер — это всего лишь электронное устройство, а круто — только тогда, когда он работает быстрее других.

Чем опытнее пользователь, тем в большей степени он готов делать выбор между различными конкурирующими технологиями, а самое главное — тем в меньшем количестве этих технологий он нуждается. Куда уходят «чайники»? Да просто вырастают, как дети из пеленок. Сначала становятся пользователями, затем квалифицированными пользователями... В этой табели о рангах довольно много ступеней. Именно компьютерные новички всегда были наиболее преданными пользователями Microsoft (если только не брать в расчет приверженцев Apple). Год от года программы становились все доступнее, пиктограммы все красивее, а интерфейс — все интуитивнее. А тем временем выросшие из компьютерных пеленок неблагодарные пользователи все чаще обращают внимание на бесконечные «зависания» продукции Билла Гейтса, подключаются к Internet и склоняют в телеконференциях его честное имя на все лады.

В принципе, только разведанных месторождений «чайников» хватит еще как минимум лет на десять. А если как следует посмотреть не только на Америку с Европой, но и на весь мир? Золотое дно, но все имеет пределы. Не стоит забывать, что фантастические сверхдоходы компьютерной индустрии держатся на высоких темпах компьютеризации. Что произойдет в тот день когда последний ретроград на Земле купит, наконец, себе компьютер?

Один рядовой, можно сказать, незаметный факт: на несколько десятых процента сократилась рыночная доля intranet- и Internet-серверов Microsoft в пользу недорогих решений на основе Unix. Появилось еще несколько тысяч человек, которые обнаружили, что современная Unix — это не только зеленый терминал и непонятные команды, но и вполне приличный графический интерфейс, простая процедура установки и достаточное количество драйверов для устройств всех типов. Когда производители Unix только критиковали идеи развитого графического интерфейса, называя их вздорными, это не могло принести ничего, кроме убытков. Когда графический интерфейс появился в Unix, у Microsoft стало одним конкурентным преимуществом меньше. В результате упомянутые тысячи человек без лишнего шума и сантиментов сделали выбор просто рассчитав соотношение цена/производительность.

Что из этого следует? На сегодняшний день и в ближайшем будущем — ровным счетом ничего. Но как знать, может быть, когда после многократного перенесения сроков наконец поступит в продажу интеллектуальный чудо-компьютер Билла Гейтса, он окажется нужным не более, чем вареники, которые сами прыгают в рот? Что, если эра маркетинга в компьютерной отрасли вновь сменится эрой технологий — ведь все в этом мире развивается по спирали?

+22
голоса

Напечатать Отправить другу

Читайте также

8-) Какие же мы были наивные ДБ(С), непуганные перетрубациями 1980х годов, когда в битомогильники улетали всяки спектрумы, амиги и всё 16 битное наследие.

1) Где сам то автор статьи? (надеюсь в здравии)

2) Саночки, а покажите-ка вашьь Солярис с чуловечиским литцом, обрасчённым к пользователю? А шо такое? А как нету уже? О как! ДБ(С)\

3) Отними сейчас у хомячат ПО от Майкрософт, обосрут же от ярости весь интернет, с Андройда... Ой штаэ? Вендоры платят МС за ведроид? Как так? :-))

4) А что исчо то будет, исчо много впереди 20-летних циклов.
:-) жаль что в некоторых странах, с изначально перспективными зачатками, всё пошло наперекосяк :-(

Ощем ждал империи развала, софтовой, а тут такое на 1/6 суши сотворилось :-(

 
 
IDC
Реклама

  •  Home  •  Рынок  •  ИТ-директор  •  CloudComputing  •  Hard  •  Soft  •  Сети  •  Безопасность  •  Наука  •  IoT