`

СПЕЦИАЛЬНЫЕ
ПАРТНЕРЫ
ПРОЕКТА

Архив номеров

Как изменилось финансирование ИТ-направления в вашей организации?

Best CIO

Определение наиболее профессиональных ИТ-управленцев, лидеров и экспертов в своих отраслях

Человек года

Кто внес наибольший вклад в развитие украинского ИТ-рынка.

Продукт года

Награды «Продукт года» еженедельника «Компьютерное обозрение» за наиболее выдающиеся ИТ-товары

 

Бородатый мальчик и его самолетики

0 
 

Все мы не вечны. И, наверное, поэтому со временем не только привыкаешь говорить о грустном, но и учишься неизбежному -- негрустно говорить о грустном. Возможно, и правы те, кто в таком случае поступает традиционно, -- ограничивается десятком штампованных избитых фраз, портретом с траурной ленточкой. Возможно...
Когда только родилась идея этой статьи и начался сбор материала для нее, мне казалось, что все будет просто. Да уж и куда проще -- я даже изначально знал текст первой фразы. Вот он: "Совсем еще нестарым ушел из жизни Джеф Раскин -- легендарный создатель легендарного компьютера Macintosh, автор одной из лучших (и одной из самых небесспорных, что только подчеркивает ее ценность) книг о пользовательских интерфейсах..."

Бородатый мальчик и его самолетики
Джеф Раскин. Он наверняка хотел бы, чтобы его запомнили таким: бородатым мальчиком с самолетом на берегу океана
Бородатый мальчик и его самолетики
Нет задач, недостойных инженеров. Есть только инженеры, недостойные задач
Бородатый мальчик и его самолетики
Так настоящий инженер Джеф Раскин проектировал 30 лет назад бумажные самолетики
Бородатый мальчик и его самолетики
Незнаменитая, но легендарная Canon Cat -- "кошка без мышки"
Бородатый мальчик и его самолетики
Но по мере того как информационные кусочки-snippets постепенно собирались в каталог "Jef Raskin", становилось все труднее и труднее придумать, чем бы эту статью хотя бы начать... И только на последний день "коллекционирования" стало очевидно, о чем хочется сказать прежде, чем вы немного узнаете о незнакомом Джефе Раскине (я надеюсь, что именно таким -- незнакомым -- он покажется всем, даже тем, для кого книга "The Human Interface: New Directions for Designing Interactive Systems" -- настольная).

Когда вынужденно изучаешь жизни наших современников, Личностей IT-мира, со временем начинаешь чуть ли не подсознательно разделять их на две категории. К первой относятся те "монстры IT", изучение биографии, успехов и неудач которых неизбежно приводит к несколько неожиданному и даже, может, и неуместному вопросу: "Интересно, а какой марки у него машина?" Вторая категория объединяет тех "бронтозавров IT", узнавание самых разрозненных сведений о которых, напротив, совершенно уводит тебя от такой прозы, как любимая марка автомобиля Самого Мэтра. При этом осмелиться назвать "бессребреником" Самого Мэтра может разве что озверевший от голода безработный собрат по перу, случайно перехвативший где-нибудь что-нибудь "безбожно пропиарить". И тем более удивительно -- понимаешь ведь, что Сам Мэтр никакой не "бессребреник", а более чем удачливый бизнесмен, умеющий быть, когда надо, и весьма жестким. Понимаешь, и при этом никакого интереса такая подробность, как марка автомобиля, совершенно не вызывает (равно как и сведения о капиталах, площади дома etc)...

Джеф Раскин (к слову, имя Jef, своей "неправильностью" иногда удивляющее и американцев, привыкших к традиционному Jeff, -- не уменьшительное, а полное) -- именно "бронтозавр IT второго класса". Мне очень хотелось бы, чтобы о таком Джефе Раскине мы рассказывали своим детям. И вовсе не потому, что он -- выдающийся в IT-мире человек. Для детей это как раз неважно. Джеф Раскин -- человек, который умел красиво и интересно жить. И людей, умеющих так красиво и интересно жить, не так уж и много...

В 1950 г. семья Билла и Фриды Раскиных была типичной семьей средних благополучных американцев: двое детишек (Джеф и Михаэль), свой домик, свой маленький магазинчик возле железнодорожной станции, торгующий всем. Жили Раскины в "белой" половине типичного маленького американского городишка Брентвуда, расположенного примерно в часе езды от Нью-Йорка. Сам Джеф Раскин еще недавно вспоминал, что основное население Брентвуда тогда составляли латиноамериканцы, и, судя по всему, городок этот даже и не слишком изменился с тех времен -- его до сих пор населяют чуть менее пятидесяти пяти тысяч человек, и больше половины из них -- именно латиноамериканцы. У нас для таких удаленных пригородов даже было особое название "сотый километр" (правда, похоже, географической удаленностью от большого города перечень возможных сходств исчерпывается). По выходным убежденный атеист Билл Раскин, которого местные называли "мистером Карлитоном" (из-за того, что название семейного магазинчика начиналось со слова "Carleton....", а оно, в свою очередь, попало в название из-за чем-то дорогой сердцу Билла Раскина улицы Carleton Avenue), не посещал церкви, чем, наверное, несколько выделялся в очень американском городке (скорее всего "наверное" здесь можно убрать, потому что сам Джеф Раскин, а ему тогда было неполных восемь лет, это запомнил). Свободное время Раскин-старший бескорыстно отдавал местному "Клубу Львов" (к слову, Lion Club -- одна из старейших международных организаций волонтеров, существующая с 1917 г., на сегодняшний день объединяет почти пятьдесят тысяч локальных клубов в 193 (!) странах мира -- www.lionsclubs.org).

Первого учителя Джефу подбирал сам отец -- он требовал от преподавателя английского языка ученой степени и профессиональной литературной практики. Удовлетворяющий требованиям кандидат нашелся в маленьком Брентвуде не сразу. Зато почти сразу вызвал кучу проблем -- дело в том, что на дворе тогда стоял 1950 г., Брентвуд был очень американским городком, а учитель Джефа и Михаэля Раскиных оказался... чернокожим. В результате такого принципиального выбора не только Джефу и Михаэлю стало сложно ходить в школу, где к ним прилипла кличка, мягко говоря, негролюбов, -- магазинчик, кормивший семью, практически перестали посещать. В маленьком городке очень трудно сделать что-нибудь незаметно... Билл Раскин принял весьма странное по нашим, неамериканским, понятиям решение -- он поставил перед выбором, как сказали бы у нас, "генеральной линии семьи"... детей, предложив им выбирать: "спонсировать ли дальше негров или жить как все" (здесь приведен дословный перевод из воспоминаний Джефа Раскина, где он оговаривается, что слово nigger в те времена было совершенно политкорректным).

В общем, дети выбрали правильно и впоследствии никогда не жалели о том, что было в их жизни и первое Рождество без подарков, и что впоследствии семье пришлось заменить важнейшую составляющую Великой Американской Мечты -- здоровенные Паккарды и Бьюики, на крохотный импортный Рено (который к тому же и сгорел -- из-за самовозгорания по какой-то технологической причине). Не жалели даже о том, что кто-то стрелял в их дом и им пришлось перенести магазин в "цветную" часть города.

С семейным бизнесом Раскиных связана еще одна исключительно важная и почти сказочная фабула этого сюжета. Когда Джефу было одиннадцать лет, заезжий коммивояжер оставил в их магазине "под реализацию" странный музыкальный инструмент. Настолько странный, что в Брентвуде никто не мог узнать в нем что-либо знакомое. Более того, он был настолько странен, что оставивший его коммивояжер, по-видимому, об этом догадывался и за своим удивительным товаром так и не вернулся. Раскин-старший терпеливо выдержал инструмент четыре года на прилавке своего магазина, после чего с чистой совестью отдал загадочное изделие Джефу, который к тому времени уже долго брал уроки музыки и довольно сносно играл на фортепиано, кларнете, тромбоне и ударных. Впоследствии Джефу удалось классифицировать инструмент -- им оказался действительно нечастый гость современности альт-рекордер, разновидность деревянной флейты времен барокко. Джеф Раскин освоил этот инструмент сначала самостоятельно (и, естественно, неправильно) -- для того, чтобы впоследствии полностью переучиваться. Так, неизвестно какими путями попавший в Брентвуд альт-рекордер времен барокко привел Джефа Раскина в... Калифорнийский университет, где будущий руководитель проекта Macintosh получает степень Ph.D.... в области музыки и музыкологии. Причем степень подтверждается практикой Джефа Раскина -- музыканта. Он дирижирует знаменитым Нью-Йоркским филармоническим оркестром совместно с не менее знаменитым Леонардом Бернстайном. Он становится дирижером камерного оркестра Сан-Франциско, дает успешные концерты камерной музыки. И рекордер остается его любимым инструментом. К слову, любовь к музыке барокко (и вообще к музыке) остается с Джефом Раскиным до его последних дней -- в свой блог совсем недавно Раскин вносит запись о восстановленном им органе: "Я реставрировал его с использованием только оригинальных материалов... и настроил... Я сумел отыскать замену различным натуральным материалам на задних дворах магазинов со столетней историей, в туалетах и гаражах старых домов, на чердаках и в сараях..."

Так, "музыкальную" фабулу сюжета о Джефе Раскине на этом, пожалуй, придется прервать. Хотя... когда Раскин получал второе образование -- специалиста в области компьютерной науки, он написал Fortran-программу со сложным названием Lingua Musica pro Machinationibus -- фактически первый известный гармонизатор, составляющий по нотам мелодии сопровождающие аккорды в соответствии с выбранным стилем и музыкальными канонами. Формат представления нот в этой программе стал предшественником алфавитно-цифрового формата DARMS, используемого по сей день. Кроме того, знаменитая сегодня программа Quick Draw Graphics System, которую Раскин разработал для своей магистерской диссертации в 1967 г., включала специализированную поддержку отображения и печати нотных текстов. Также Раскин вместе с Леонардом Бернстайном работает в совместном проекте компьютерной музыки Колумбийского и Принстонского университетов, создает ряд устройств ввода музыкальной информации в компьютеры и строит первую электронную музыкальную студию (в Университете штата Пенсильвания).

Хоть в песне и поется "первым делом -- самолеты", мы немного придержали эту фабулу, теперь -- ее время. С раннего детства Джеф Раскин становится фанатичным авиамоделистом. Сказываются и любовь, и умение отца работать по дереву, и "авиационный" характер местности, где живет семья, -- в районе множество небольших аэродромов, и наконец, в стране, начинается бум частной авиации. Джеф на велосипеде объезжает эти аэродромчики, знакомится с механиками, следит за взлетающими и садящимися самолетами... Так, в предыдущем предложении я написал слово "велосипед", и сразу приходится раскаиваться. Это же о Джефе Раскине. И что бы в статье мы о нем ни сказали, придется объяснять, чего именно Джеф Раскин в этом достиг. Поэтому, не откладывая на потом, -- о велосипедах. Джеф Раскин ездил на них не только ребенком, но и впоследствии -- профессионально (что означает -- за деньги). И даже более двух лет с успехом официально, на кафедре физической подготовки, учил ездить на велосипедах студентов Калифорнийского университета в Сан-Диего. Впрочем, вернемся к игрушечным самолетикам. Как и к музыке, любовь к ним прошла через всю жизнь Джефа Раскина. И при этом любовь -- любовью, а бизнес -- бизнесом. Раскин получает патент на технику изготовления крыльев (приношу извинения авиамоделистам -- плоскостей) авиамоделей, разрабатывает легко тиражируемую картонную радиоуправляемую модель планера и создает свою первую авиамодельную фирму, продающую набор "сделай сам радиоуправляемый планер". Надо сказать, что стоившая в начале 70 х годов прошлого века $15 модель Western Wind ("Западный ветер") была весьма совершенной для своего времени. Она оснащалась двухканальной аппаратурой (вверх-вниз, влево-вправо), обеспечивавшей более чем сносное управление в "пилотажном" стиле, а конструктивное исполнение планера с размахом крыльев чуть больше 160 см из специального водостойкого картона делало самолетик просто "неубиваемым". Благодаря этим качествам Western Wind стал не только отличной "учебной партой" многих авиамоделистов (многих потому, что первая авиамодельная фирма Раскина и его друзей выпустила и продала более 2500 комплектов), но и настоящей редкостью -- планером для воздушного боя (импровизированных соревнований с участием до десятка самолетов одновременно). Если вы думаете, что Western Wind никакого отношения к IT не имеет, а упомянут здесь просто для того, чтобы показать диапазон жизнелюбия и увлеченности Джефа Раскина, вы ошибаетесь. Western Wind уникален тем, что это первая в истории серийно производившаяся авиамодель, разработанная с использованием компьютера. Причем программу класса CAD/CAM для ЭВМ PDP-10, с помощью которой можно было не только спроектировать трехмерную поверхностную модель самолетика, но и сделать развертки для вырезания из картона конструктивных элементов модели, Джеф Раскин написал сам. И сам, естественно, спроектировал Western Wind. И было это, к слову, в 1973 г...

"Первая авиамодельная" Раскина потерпела фиаско тогда, когда ничто не предвещало беды, -- "Западный ветер" неплохо продавался, и компания подумывала об увеличении сбыта через дистрибьюторские сети. Обозреватель крупного авиамодельного журнала поленился разбираться с полученной по почте коробкой Western Wind и накатал распугавшую менеджеров магазинов и дистрибьюторских фирм разгромную статью. Впрочем, впоследствии Джеф Раскин открыл еще одну авиамодельную компанию...

Наконец, как бы я того ни хотел избежать, придется начать неизбежный абзац с неизбежных слов: "В компанию Apple Джеф Раскин был принят тридцать первым по счету сотрудником". В Apple Раскин пришел не "с улицы" -- ранее основанная им консультационная фирма занималась контрактным написанием руководств к разным изделиям, в том числе и к компьютерам Apple II (своей склонности к этому роду деятельности Джеф Раскин никогда не скрывал). Параллельно с писательством в своей консалтинговой фирме Раскин как-то умудрялся одновременно и работать в своей же первой авиамодельной фирме, и "подрабатывать" (я умышленно закавычил это слово -- Раскин был действительно мастером фотографии) профессиональным рекламным фотографом. Вот такого, выражаясь языком недавнего нашего прошлого и играя словами, "летуна" Джефа Раскина выбрали уже успевшие попробовать на вкус бизнес основатели Apple для руководства чисто идеалистическим, особо не предвещающим больших денег проектом. Название проекту дал сам Джеф Раскин. В честь любимого сорта яблок и для того, чтобы не нарушить права одноименного производителя радиоаппаратуры, проект был им назван "с грамматическими ошибками" -- Macintosh. Кстати, впоследствии, когда оказалось, что параллельно разрабатывающийся компьютер Lisa, очевидно, "не пойдет" из-за очень высокой цены, а Macintosh -- это, вероятнее всего, "самое то", в Apple попробовали название изменить. И чуть было не нарекли его... Bicycle (опять "велосипед"!). Дело в том, что чуть ранее Стив Джобс "пропиарил" на двух страницах журнала Scientific American идею "персонального компьютера", где в результате рассуждений, основанных на аналогиях, компьютер удостоился названия "велосипед для мозга". В компании была сделана жесткая попытка переименовать проект (и заодно "отдалить" от него Джефа Раскина) -- внутренним распоряжением предписывалось изменить во всей документации слово Macintosh на Bicycle. Употреблявшим "неправильное" название угрожали выговорами. И, как видите, из этой затеи ничего не вышло.

В общем, дальше об этой истории с Macintosh написано столько, что здесь мне повторяться нет смысла. Джеф Раскин вскоре после создания "самого персонального компьютера" покидает Apple. И... разрабатывает компьютер не менее, если не более яркий. Правда, далеко ненастолько обласканный любопытными журналистами, и потому почти совсем неизвестный нелюбопытным читателям. Речь идет о выпускавшейся Canon машине Cat. Всего за шесть месяцев жизни на рынке Canon Cat было произведено и продано более двадцати тысяч этих машин. По выбранной элементной базе и основным конструктивным решениями они были похожи на Macintosh -- тот же процессор Motorola 68000, тот же "интегрированный" монитор. Но на этом сходство, пожалуй, и заканчивается. Макроархитектурно Canon Cat во многом похож на Lisp-машины -- это тоже "машина одного языка", правда, в ней используется близкий к функциональным языкам программирования, но крайне простой в реализации виртуальной машины "стековый" язык Forth. Именно компактный Forth позволил "утрамбовать" в 256 KB ПЗУ Cat весьма любопытный интегрированный комплект программ, поддерживающий обработку текстов, проверку правописания (со словарем из 90 тыс. слов), вычисления в режиме калькулятора, решение ряда коммуникационных задач, и, наконец, -- программирование на Forth и языке ассемблера M68000. Об особенностях Cat можно говорить много -- но так как информации об этой малоизвестной машине в Сети более чем достаточно, остановлюсь, пожалуй, только на одной, весьма забавной. А именно на том, что пользовательский интерфейс Cat основывался на единой среде, схожей с обычным текстовым редактором, и функциональных кнопках (никакой мышки у "кошки" не было, естественно), активирующих определенное действие над выделенным фрагментом текста. Например, была даже кнопка, указывающая машине выполнить программу на Forth. Облик Cat завершат две неподтвержденные, но исключительно обаятельные сплетни: работающие Canon Cat наблюдались еще в 2000 г., и ни за время продаж, ни впоследствии, Canon не получила ни одного нарекания на работу аппаратно-программного комплекса, созданного Джефом Раскиным.

И все-таки, все-таки... блестящий музыкант, авиамодельный конструктор и авиамоделист, талантливый программист, инженер-электронщик и реставратор, изобретатель и правообладатель, профессиональный велосипедист и фотограф, радиолюбитель (позывной -- KE6IGI), гениальный руководитель гениальных проектов, отличный технический писатель, талантливый автор юмористической прозы, Джеф Раскин был бы великим человеком и без всех этих титулов. Просто за одну фразу -- Первый закон пользовательского интерфейса Раскина: "Компьютер не должен своим действием наносить ущерб работе Человека и не должен своим бездействием способствовать ущербности работы Человека".
0 
 

Напечатать Отправить другу

Читайте также

 
 
IDC
Реклама

  •  Home  •  Рынок  •  ИТ-директор  •  CloudComputing  •  Hard  •  Soft  •  Сети  •  Безопасность  •  Наука  •  IoT