`

СПЕЦИАЛЬНЫЕ
ПАРТНЕРЫ
ПРОЕКТА

Архив номеров

Как изменилось финансирование ИТ-направления в вашей организации?

Best CIO

Определение наиболее профессиональных ИТ-управленцев, лидеров и экспертов в своих отраслях

Человек года

Кто внес наибольший вклад в развитие украинского ИТ-рынка.

Продукт года

Награды «Продукт года» еженедельника «Компьютерное обозрение» за наиболее выдающиеся ИТ-товары

 

Что такое IoT и кто там есть кто

+1515
голосов

Придётся написать много. Потому что надо восстановить картину с самого начала, чтобы непонятности стали понятными и даже очевидными. Это нужно и важно. Огромный мир куда-то движется, что-то в нём происходит, в наших тяжёлых и нервных условиях фактически никому нет до этого дела. Поезд опять уедет ещё дальше (хотя куда уже дальше-то, понять трудно).

Начнём с самого простого. С ответа на очевидные вопросы — что такое IoT, насколько это новое, страшное, сложное и вообще хорошо определённое. Тут лучше начать с последнего. Потому что никакой такой особой определённости «в целом и основном» нет. Но есть некоторые общие соображения, сильно упрощающие картину. По сути, IoT — пока только множество попыток адаптации хорошо известных и отработанных систем межмашинного (M2M) промышленного взаимодействия к задачам, далёким от всякой промышленности.

Возникли эти попытки не на «ровном месте» (в дальнейшем эти четыре пункта будут детализированы, пока отнеситесь к написанному, как к вводной части).

С одной стороны, производители компонентов наконец предложили элементную базу такого уровня интеграции и такой стоимости, что её использование стало очевидно выгодным в массовом производстве (при всём желании и учёте немаленькой серийности промышленные M2M системы никак нельзя назвать массовой продукцией, стоимость их заоблачна для потребительского рынка).

С другой стороны, очередной hype ИТ, механизмы big data и использующие их бизнесы, почти мгновенно, на быстро достигнутом пике, попали в несколько неудобное положение — возможности «лопатить» big data есть, инструментарий есть, специалисты вроде как тоже есть, инвестиции во всё это даже «уже были», а вот с самими big data некоторые нескладушки — их-то и нет в достаточных для потребностей бизнесов количествах. Нужны новые, массовые источники больших данных.

И есть третья сторона. Мне уже не кажется, я это вижу невооружённым глазом — сравнительно небольшие ИТ-бизнесы из «длинных хвостов» (помните кривую спроса?) вовсе не внезапно приобрели значимость. Это случилось и потому, что «длинные хвосты» в условиях перенасыщения рынка и долгого отсутствия новизны становятся ну очень длинными, и из-за повышения доступности что компонентной базы, что производственных возможностей — перенасыщение вызвало спад цен и изменение условий оффшорных производителей, планка «вхождения в рынок» фактически опустилась до приемлемого для довольно высоких в «длинном хвосте» рисков уровня.

Наконец, четвёртое. Все в индустрии все хотят нового и быстрого (с коротким ROI), потому что рынки очень даже бодро оживают. Свидетельства тому:

  • двукратное ускорение роста объёмов рынка промышленной машинерии, до 1,6 триллиона долларов; — значительный рост рынка промышленной автоматики (что совсем интересно — в регионе EMEA в том числе);

  • 14% рост производства сенсоров и актуаторов.

Это всё — или производственное оборудование, или компоненты для него, и оно «само по себе» никому особо не нужно (разве что интенсификация общеевропейских энергосберегающих программ в виду известных событий обуславливает часть этого роста).

В общем, всё это оказалось настолько серьёзно, что даже давно отдалившиеся от всякого «мелкого» гранды ИТ стали совершать самые немыслимые действия — Intel провела реорганизацию и выделила отдельное IoT-подразделение, Microsoft озаботилась чем-то вроде собственных Raspberry Pi (причём сразу в двух вариантах, но об этом позднее), Cisco, Oracle, все-все-все очень активны.

Теперь самое время попытаться построить некую укрупнённую наглядную модель, объясняющую, вокруг чего, собственно, вся эта активность. Тут семи пядей во лбу не требуется, нужно просто знание современных реалий (в какой-то мере претендую на него, так что вам придётся довериться, но я постараюсь максимально просто объяснить «что, почему и зачем»). Итак, этот рисунок даёт представление о типовой IoT-системе для одного пользователя:

Что такое IoT и кто там есть кто

S1-SN — сенсоры (или актуаторы, я не стал выделять их отдельно), преобразующие изменения физических параметров внешнего мира в «понятные» электронике величины, SFS — нечто новое, чего в классике не было, сейчас это называется Sensor Fusion Subsystem, о ней чуть позже, PU — устройство обработки (Processing Unit), NS — сетевая подсистема, CC — канал связи, DP — сервис или подсистема обработки данных, и, наконец, UT — пользовательский терминал. Что бы из мира IoT вы не взяли, оно непременно будет иметь эти составляющие элементы, разве что иногда UT объединяют с выделенным голубым прямоугольником (в общем случае я затрудняюсь как-то специально это назвать, потому и не буду придумывать терминов), и тогда это называется wearable.

Сенсоры и актуаторы. С ними практически всё понятно, сенсоры преобразуют в электрические сигналы что-то из физического мира, актуаторы преобразуют электрические сигналы во что-то в физическом мире (в силу, ускорение, угол поворота etc). Разве что стоит оговориться об одной важной детали — сенсоры и актуаторы долго были как бы «вне ИТ» и на них никто не обращал внимания. А они — громадная область сугубо ИТ-нюансов — они нуждаются в проектировании, массовом производстве, калибровке и т.д. И разновидностей их очень много. Современная справочная книга только по сенсорам — за тысячу страниц без «воды». И их нужно ещё больше. И актуаторов нужно очень много, и будет нужно ещё больше. Кто бы мог подумать, но та же Google занимается целым классом очень интересных актуаторов — электропостоянных магнитов (electropermanent magnet), по сути — электрически управляемыми «включаемыми-выключаемыми» постоянными магнитами. И что такие актуаторы заинтересуют Google для... модульных смартфонов-наборов (или уже совсем не смартфонов) в рамках проекта Ara (именно с помощью электропостоянных магнитов в Ara скрепляются модули). К слову, ничего из rocket science в практической реализации электропостоянных магнитов нет, с ними можно экспериментировать на дому, так что речь идёт не о далёкой перспективе.

В общем, я всё это к тому, что сенсоры и актуаторы теперь де-факто являются новым сегментом ИТ. Без всякого сомнения — именно так. И к этому надо готовиться. Это очень специфическая область. И она растёт как на дрожжах (прогноз ёмкости рынка на этот год — почти $10 миллиардов):

Что такое IoT и кто там есть кто

Впрочем, большинству прикладных и системных программистов, например, видимость этой области будет ограничена узлом, который называется Sensor Fusion (если кто достаточно любопытен и уже заглянул в википедию, например, тот должен заметить, что и для электропостоянных магнитов, и для sensor fusion нет страниц на славянских языках). Даже не так. Не «будет». А уже ограничена. Рынок уже предлагает реализации специализированных sensor fusion компонентов, и буквально через день-другой я вылавливаю новость о появлении очередного представителя этого класса. Пора попытаться объяснить о чём идёт речь. Sensor Fusion — сложное понятие, увы. Точнее, плохо определённое. Оно обозначает набор механизмов, позволяющих удобно «собирать» сигналы от разных сенсоров и превращать результаты преобразований сенсорами в реальном времени в нечто «более лучшее, более пригодное и более качественное» для последующего использования и высокоуровневой обработки. Почему определение настолько размыто? Просто потому, что возможных сенсоров — море, они очень разные, и придумать что-то более определённое нереально. В качестве яркого примера Sensor Fusion компонента можно привести очень неожиданную для компании Microchip микросхему SSC7102. «Неожиданная» она вовсе не из-за назначения, конечно, а по причине применения процессорного ядра ARM (что совсем нетрадиционно для давнего лицензиата и производителя MIPS-мира). Микросхема позволяет практически полностью «освободить» внешний (по отношению к ней) вычислитель от низкоуровневых и очень непростых задач, в частности, от задач грамотной цифровой фильтрации и прочего, что реализовано, например, на уровне firmware микросхемы программами FusionLib от знаменитой Bosch, а также программной подсистемой обработки данных от датчиков для определения физической активности носителя wearable-устройств компании Movea. То есть, функциональность всего этого «вшитого» и уже не нуждающегося в отладке ПО, вместе с вычислителем и программно конфигурируемыми входами датчиков поставляется пользователю SSC7102 «в нагрузку» к крохотному корпусу 6×6 мм. Аналогичные продукты, даже с уже интегрированными в одном корпусе сенсорами, появились у Toshiba и многих других производителей.

К этому моменту у внимательного любопытного читателя должен возникнуть очевидный вопрос — а зачем эти Sensor Fusion в виде фактически отдельной самостоятельной вычислительной подсистемы, если алгоритмы можно реализовать мощностью основного вычислителя? Именно так, кстати, и делалось до появления Sensor Fusion устройств. И их появление показывает серьёзность изменений в ИТ (именно так, не меньше) — наступил момент, когда для решения задач реального времени выгоднее использовать отдельный вычислитель, чем пытаться программно совместить функциональность этих задач с необходимыми прочими. Причём «выгоднее» здесь — во всех смыслах сразу. И не в последнюю очередь — в энергетическом. Очень большой сегмент IoT-устройств — с батарейным питанием, и энергоэффективность для них один главных критериев. Если основной вычислитель IoT устройства обладает довольно высокой вычислительной мощностью (и потреблением энергии) и может работать периодически, то «перекладывание» на него задач реального времени обработки сигналов датчиков мало того, что чудовищно усложнит ПО, так ещё и гарантированно сделает время автономной работы неприемлемым для пользователей.

В общем, Sensor Fusion подсистема — это нечто совершенное новое, и можно говорить, что одна из самых ярких примет «эпохи IoT», до неё никаких fusion не было, и разработчики разрывались дуализмом — необходимостью использования ОС реального времени и, например, кода высокоуровневых сетевых стеков, всё в одном firmware (а это очень далёкая от тривиальности задача, не способствующая повышению надёжности ПО).

Устройство обработки (PU) в мире IoT может быть в некоторых случаях вполне традиционным вычислителем из привычного всем класса commodity hardware. Например, x86-компьютером компактного форм-фактора. Но это очень специальные случаи. Куда более общей является реализация всего, что на рисунке выше выделено голубым прямоугольником, в виде крохотного устройства с батарейным питанием. Такое устройство в его товарном виде чаще всего является необслуживаемым — оно просто устанавливается где-то где нужно и работает годами (в идеале). Простейший бытовой пример — «умный» выключатель света с ZigBee радиоканалом. Несмотря на то, что он вроде как и подключен к сети питания, но из-за специфики типовой проводки всё равно в реальности использует батарею питания. И если срок её службы будет, скажем, месяц, никто не захочет раз в месяц выкручивать из стены выключатели, менять батареи etc. Да, и этот выключатель является полноценным IoT устройством — никто не запрещает «добраться» до него, например, через VPN дома, обновить firmware, дистанционно управлять им, синхронизировать работу нескольких таких устройств etc. Естественно, в случае такого устройства речь о commodity начинке идти не может. И габариты не позволяют, и возможности избыточны, и энергопотребление совершенно недопустимо. Но есть один очень важный критерий, который чаще всего упускается из виду — для снижения энергопотребления в подобных устройствах PU обычно работает в режиме «почти всегда сна» с резко пониженным потреблением. И выходить из этого режима в нормальный рабочий PU должен за минимальное время. Даже не для быстродействия. А для снижения энергопотребления — чем меньше время активности PU, тем ниже среднее потребление устройства, его использующего. А вот это уже серьёзное требование. Что к реализации PU (в идеале полностью статический дизайн, способный сохранять состояния при отключенной тактовой частоте, полупроводниковая КМОП-технология много потребляет именно в моменты переключений), что к реализации системного ПО — никакие виртуальные памяти, файлы подкачки и hibernate режимы такому требованию не соответствуют. Именно это сочетание, вызванное требованиями продолжительности батарейного питания, и вызвало взрывной рост популярности микроконтроллеров, которые радикально отличаются от высокопроизводительных микропроцессорных систем полностью статическим дизайном (и, соответственно, скромными вычислительными возможностями и параметрами подсистемы оперативной памяти — ведь любая статическая ячейка памяти во много раз сложнее динамической, фактически однотранзисторной).

Сетевая подсистема, выделенная в отдельное устройство, NS, — ещё одна примета эпохи IoT. Это уже почти норма — выносить реализации сетевых стеков и даже необходимых механизмов шифрования в отдельные самостоятельные устройства с собственной вычислительной мощностью. GSM, Ethernet, ZigBee, 6LoWPAN модули и отдельные микросхемы, полностью освобождающие программиста от реализации сетевых стеков — де-факто норма времён IoT. Программисту доступны буферные области памяти и примитивные команды чтения-записи из них, а также всевозможные управляющие команды, все нюансы с реализацией сетевых протоколов всех уровней принимает на себя производитель компонента. Это не только ускоряет разработку, но и снижает безопасность устройств — в них просто нечего «сломать» снаружи, из публичной сети, модификация кода программ фактически невозможна, всякие приёмы вроде инжекции кода не работают по определению. Расплата за это — ограниченные возможности (число одновременных соединений, размер пакета, скорость обмена данными, etc), — но она в большинстве реальных IoT применений несуществена.

Каналы связи (CC). Это весьма забавная часть мира IoT, очевидно связанная с предыдущей подсистемой. Забавность заключается во временном повсеместном увлечении радиоканалами «для всего, всегда и просто потому, что теперь так можно». Логика же подсказывает, что радиоканалы далеко не всегда хороши, и к добрым старым проводам во множестве критических приложений ещё обязательно вернутся.

Сервис или подсистема обработки (хранения) данных (DP) на первый взгляд — нечто совершенно обычное для мира ИТ. И всё же. Никто особо не верит в возможность создания «единой инфраструктуры IoT для всего вообще». Потому и что такое «универсальная DP для IoT» тоже никто не знает. Уже появляется новый странный термин — «хореография IoT» (я не придумываю), обозначающий отдельные сервисы, специализирующиеся на приведении разнопротокольных и по-разному описанных IoT-данных к чему-то одному и общему (никто пока не знает, к чему именно, речь идёт о понимании принципа, не более), что впоследствии можно использовать для big data аналитики, но, главное, — для замкнутых обратными связями систем управления, интегрирующих эти самые big data. Последнее настолько важно, что заслуживает особого внимания.

Big data как явление ничуть не новое — есть тысячи областей человеческой деятельности, где новые знания образуются накоплением обширных экспериментальных данных (материаловедение, например). И если «первая фаза» популярности big data строилась на идее «сейчас мы как накопим, и как узнаем» (в реальности оказалось, что и первое, и второе — далёкое от универсальности и применимости), то начинающаяся «вторая волна» уже порождает... чуть ли не неоклассические учебники теории автоматического управления для программистов и системных администраторов. Замыкание данных на объекты виртуальности (например, автоматическое управление пулами виртуальных серверов в зависимости от нагрузки и результатов мониторинга социально-машинных систем) — первая фаза, потому что здесь всё относительно просто. Второй фазой неизбежно будет замыкание данных на объекты реального мира. И тут я вынужден кое-что пояснить на весьма на первый взгляд сомнительном примере. Компания Berg совсем недавно анонсировала... «IoT стиральную машину», пока это только проект в стадии изучения:

Что такое IoT и кто там есть кто

Я только упомяну об одной сомнительной стороне проекта — об управлении стиркой с помощью смартфона (потом об этом напомню), сконцентрируюсь же на главном. Зачем, кому и почему такое вообще нужно, и что необходимо для принятия обществом такого? Не будем даже вчитываться в планы Berg, это локальные задачи одной компании. Попытаемся посмотреть на почти нелепую «IoT стиральную машинку» по-другому. Представим себе мегаполис (мы же в урбанистическом мире живём), у которого есть свои ритмы. Утром многие выбегают на пробежку, после чего забрасывают промокшую спортивную одежду в стиральные машинки, принимают душ и едут на работу. Утро — один всплеск бытового энергопотребления. В том числе и из-за стирок. После работы будет второй всплеск. Сегодняшние «тупые» стиральные машины реализуют «массовую хуторскую ментальность» — мне надо, и хоть трава не расти. Если же владельцы «умных стиральных машин» достаточно городские люди, они могут для несрочной стирки выбрать фактически режим «как удобно всем». Предпочтительное использование такого режима поддерживается всем мегаполисом, например, специальной тарификацией электроэнергии. Система управления и распределения электроэнергии мегаполиса (smart grid) на основе текущего состояния и прогноза выберет для тьмы стиральных машин моменты их включений и переключений режимов так, чтобы загрузка энергосети не сильно отклонялась от нормы. Если кому-то нужно действительно срочно постирать вещи — никто не запрещает включить режим «срочной стирки», но никто и не запрещает оплатить энергопотребление машинкой в это время по другому тарифу. Урбанизация — это когда действовать в интересах всех выгоднее, чем действовать в сугубо личных интересах. И это и есть big data и замкнутая система управления масштабов мегаполиса. Результат? Равномернее нагрузка на сети — меньше ремонтов, ниже затраты на эксплуатацию, ниже стоимость энергии. При масштабах современных (и продолжающих расти) мегаполисов (10-20 млн. человек) это всё — вовсе не забава, это, по большому счёту, космических масштабов новизна, и куда более важная, чем попытки «освоения Венеры». Потому как Венера далеко и там очень жарко, а тут и близко, и жить ещё многим поколениям. О бизнес-стороне таких масштабных систем я вообще умолчу, но вы можете представить себе, какие, чьи, и в каких количествах деньги могут быть здесь задействованы.

Теперь о предпоследнем, о пользовательских терминалах IoT (UT). Де-факто пока считается непонятно кем принятой истинность высказывания «терминал IoT — это смартфон». Ну, просто ничего другого массового у пользователей пока нет. Это и вовсе нехорошо (смартфон как устройство «непрерывного ношения» далеко не так удобен, как кажется, он абсолютно не приспособлен для любых требующих hand-free активностей, его автономная работа непродолжительна, в общем, это устройство эпизодического применения), и не совсем плохо (по крайней мере, смартфоны уже есть). И это совсем плохо, потому что навязанные имеющейся платформой (у неё куча особенностей) решения могут просто уводить и индустрию, и потребителей в куда-то, куда и ходить-то не надо вовсе. Отсюда и массовый интерес производителей к wearable компьютерам во всех их возможных проявлениях (от Google Glass до встроенных в кроссовки «вычислителей-невидимок»). В общем, пользовательские терминалы IoT — самая никому не понятная и необозримая область, в которой слишком много нетехнических проблем. Это всё, что можно о ней пока сказать. Так что пока для управления реальным миром посредством IoT де-факто необходимо не расставаться со смартфоном.

Самое главное пришлось оставить для финального аккорда. Никто не сомневается, что IoT как некий сверхмеханизм, позволяющий формировать очень умные и нужные обратные связи и совершенно новые сверхсистемы, категорически нуждается в безопасности. Это требование «номер 0». К сожалению, первый этап развития IoT де-факто предполагал существование IoT-предметов в идеально «дружелюбной среде». Чего, безусловно, не будет при массовом распространении IoT-технологий. Потому что не может быть. И здесь начинается огромное «белое пятно». С которым только-только начинают разбираться всерьёз. Пока что можно сказать прямым текстом — в существующих реализациях IoT больше создаёт проблем с безопасностью, чем удобств. Это факт. Но развитие — процесс, и никто не может сразу сделать что-то идеальное. Из очевидных соображений — IoT-мир в скором будущем потребует много специалистов в области формальной верификации программ и протоколов. Последняя «дыра» в OpenSSL (The Heartbleed Bug) многих и многому научила, в том числе и тому, что проблемы с любым ПО, независимо от модели его разработки, неизбежно начинаются при достижении критической массы инсталляций. Пока речь идёт о виртуальном мире и виртуальных проблемах, это одно. Но когда в сверхсистеме задействуются громадные подсистемы (те же smart grids), уже не до шуток и не до подсчёта виртуальных потерь.

Мы добрались до персоналий. Перечислить всех невозможно, но и не уделить внимания некоторым — просто нельзя. По сути, IoT начинался с решения задач сетевого подключения сверхмалых вычислителей и реализации фундаментальных сетевых протоколов для них. Это было модно уже много лет назад, http-микросерверы паяли «на коленях» студенты и любители, ПО разрабатывалось тоже на любительском уровне, но не только, им занимались и настоящие большие профессионалы, потому из того времени в IoT пришли сегодняшние уже немаленькие и весьма важные системообразующие компании, например, Thingsquare. Совсем недавно Thingsquare была «театром одного актёра», широко известного в узких кругах embedded-программиста, инженера и учёного Адама Дункелса (Adam Dunkels), сейчас партнёрами компании значатся ST Microelectronics, Texas Instruments и Atmel. Thingsquare разрабатывает стеки протоколов, ОС Contiki для «умных предметов» мира IoT, интегрирующие сервисы и online-среды разработки (Thingsquare Code). К не менее значимым «отцам IoT» я бы отнёс Эндрю Стенфорда-Кларка (IBM) и Арлина Ниппера (Cirrus Logic), создателей MQTT — специфического протокола, позволяющего малозатратно формирующего очень удобную широковещательную шину сообщений с полной свободой в выборе пространства иерархий имён и полезной нагрузки протокола (payload). Собственно, перечисленные люди, их разработки и идеи — основа того, что сейчас называется IoT, они не только показали, что IoT возможен (несмотря на «потешность» и «несерьёзность» первых попыток), но и создали целую школу, учащую «как делать IoT». И, естественно, когда мы говорим IoT, мы автоматически используем слова «open source», причём в самом широком смысле — от открытых и свободных (без роялти) спецификаций протоколов до открытых исходных текстов и полных конструкторских документов на «железо». Иначе никакого IoT не получится, с этим уже согласились практически все. И раз уж «open source», то третий ключевой игрок — проект FreeRTOS с IoT-расширением Nabto. Сама FreeRTOS — открытая операционная система реального времени, — сверхпопулярна, отлично «обкатана» и давно де-факто признана в самых разных индустриях, а с появлением IoT-расширения и со скромными требованиями к вычислителям (речь идёт о килобайтовых объёмах памяти кода и данных) дополнительной рекламы ей не требуется.

Что касается «больших» производителей, то, естественно, в мире IoT правит балом компонентный уровень. Texas Instruments, например, предлагает своим потребителям фактически весь программный стек (в том числе и на основе FreeRTOS, и с собственной ОС, и с ОС третьих компаний) IoT, к ним «подтягиваются» и самые неожиданные, казалось бы, компании, например, Analog Devices (всегда специализировавшаяся на цифро-аналоговых и чисто аналоговых разработках очень высокого качества). Это крайне забавный факт — миграция производителей «сугубо компонентов» в больших системных интеграторов. Одновременно производители компонентов формируют и собственные сверхразвитые инфраструктуры поддержки разработки — от «над-IDE» (интегрированных центров сквозного проектирования и отладки аппаратно-программных систем, хороший пример — Microchip MPLAB Harmony Integrated Software Framework) до целых наборов онлайн-сервисов (включая и кросс-разработку ПО, то есть, для разных целевых платформ). К стратегическим решениям этого нового времени можно отнести и избрание самым большим лицензиаром IP процессоров и микроконтроллеров ARM новой единой технологической основы компиляторов для своих архитектур — теперь это будут Clang и LLVM. Такие процессы вроде как заметны только специалистам, но когда-то давно совершенствование компиляторов и средств разработки тоже было заметно только специалистам, косвенно же оно стало основой многолетнего доминирования платформы Wintel. Так что очень большая революция в ИТ происходит на наших глазах, мы просто слишком часто и пристально смотрим не туда.

А что же нынешний «первый эшелон» IT? Даже не знаю, что и сказать. Точнее, знаю, но боюсь, что если сказать лаконично и без ограничений в лексике — это будет звучать обидно. Поэтому попробую просто свести всё мной наблюдаемое в нечто цельное. Вчерашний король ИТ — Wintel, — похоже, пока действует по принципу «лишь бы значиться в общем потоке». Совершенное недоумение вызывает, например, IoT-активность Microsoft. Например, приходится много думать, чтобы попытаться понять реальное назначение разработки Shark Cove Development Board:

Что такое IoT и кто там есть кто

По сути, это обычная x86-машина совершенно традиционной архитектуры. Ну да, с новым процессором. И? Зачем она как нечто специфическое и «отдельностоящее» в категории «аппаратных средств»? Какие там такие «специфические» шины вообще могут быть, кроме анонсированных Intel совершенно ожидаемых совершенно стандартных? Я пока не отыскал ответа на этот вопрос. Но уже увидел море анонсов, связывающих эту будущую инициативу с интересами в IoT, возможно — в пользовательских терминалах IoT, где ситуация у Microsoft очень сложная (и совершенно немыслимый реверанс бесплатностью всегда коммерческой ОС для терминалов с диагональю экранов менее 9″ перед устойчиво не желающими выпускать мобильные Windows-устройства производителями — лучшая тому иллюстрация). Не менее странно выглядит и анонс «Windows on devices». Windows Embedded — хорошая ОС, давно нашедшая себе заслуженную нишу в embedded-мире. Но давайте не путать «встраиваемые системы» с IoT — это совершенно разные явления. После изменений в проекте Galileo (фактически заменяющих систему на чипе Quark новыми Atom) всё выглядит и вовсе невнятно. Для чего это, кто писал текст для landing page сайта, как он себе видел «a smart coffee mug» со встроенным Atom, Windows Embedded и аккумулятором на 50000 ма/ч, всё это размером с чемоданчик, я даже не берусь судить. Понимаю одно — это просто смешной результат внутренней неразберихи, выдающей и полную неготовность ко всему вышеописанному происходящему, и фактическое отсутствие интереса у профессионалов к Wintel (иначе бы над предложением делать «умные кофейные чашки на Atom» смеялись бы слишком громко, и текст бы выправили, а он там уже довольно долго). В общем, Wintel и IoT не складываются в одно целое. И уже слишком поздно, чтобы всерьёз сложилось. Хотелось бы, конечно, чтобы исследовательские лаборатории Microsoft, где сконцентрирован совершенно замечательный научный потенциал, порадовали мир новым интересным протоколом IoT или решением задачи обеспечения безопасности, но пока мы видим то, что видим.

Как бы подводя итоги. IoT — это, пожалуй, самое значительное, тектоническое изменение ландшафта IT после превращения мейнфреймов в «нишевые вычислительные машины». Точно так же, как в своё время со становлением PC, сейчас сами PC становятся и «нишевыми», и, наконец, именно что «вычислительными». Ниша рабочих станций никуда не денется, и требования в ней будут только повышаться. Вовсе не пользовательские терминалы, в их нынешних реализациях — планшеты и смартфоны, — определяют это большое изменение. Нет. Они всего лишь одна из причин. И сегодня они далеко не в том виде, в каком реально удобны, полезны и даже нужны. Изменения происходят во всём — от стоимости «выхода на рынок» до выгодной производителю серийности успешной и востребованной продукции, от производственных форм до условий контрактного производства, от общераспространённых архитектур до системного ПО. И, наконец, главное — результатом этих изменений могут стать новые очень большие и реально очень нужные всем системы, не стоит обращать внимание на «болезни роста» и всяческие вычурные безумства, которых сейчас в достатке. Человечество ещё не имеет опыта построения таких систем, это настолько новое, что всех неизвестных «болячек роста» не избежать.

+1515
голосов

Напечатать Отправить другу

Читайте также

 
 
IDC
Реклама

  •  Home  •  Рынок  •  ИТ-директор  •  CloudComputing  •  Hard  •  Soft  •  Сети  •  Безопасность  •  Наука  •  IoT