На сайте The Economist недавно велась любопытная дискуссия о влиянии Интернета на журналистику. Лично для меня данное воздействие по большей части негативное, в этой связи я если не обеими руками, то по крайней мере одной рукой за взвешенную точку зрения Николаса Карра.

Карр приводит весьма удручающие статистические данные о рынке труда в США. Так, с 2001 по 2009 гг. штат журналистов новостных изданий сократился на 25% и продолжил уменьшаться в «турбулентные» 2010-2011 гг. По Украине у меня нет данных, но по ощущениям ситуация здесь еще хуже. Если рассматривать сферу ИТ-журналистики, то за последние годы как минимум половина журналов закрылась или сменила формат с бумажного на электронный (что, естественно, привело к существенному уплотнению штатов). Я, как и многие мои коллеги, остался без работы, которую любил.

Конечно, нельзя забывать, что свою лепту внес экономический кризис и ошибки менеджмента издательских домов, но все же именно Интернет – главная сила, повлиявшая на профессиональную журналистику и издательский бизнес. Именно в Сеть ушли читатели и рекламодатели.

Но что дал взамен Интернет? О рекламодателях я не буду судить, в этом деле я чудовищно некомпетентен.

Читатели же получили оперативный доступ ко множеству разнообразных источников информации. К традиционным новостям и статьям прибавились блоги, микроблоги, видеоканалы, социальные сети etc. Оперативность – вещь, которую, конечно, трудно переоценить, но, на мой взгляд, гораздо важнее то, какой ценой она дается…

Проблема № раз – материалы теперь готовятся быстро, без кропотливой, вдумчивой работы, как следствие уменьшается их глубина, ухудшается читабельность (как правило, сведения не проходят через процедуру литературной правки), и что самое важное – уровень достоверности падает. А ведь еще С. Джексон метко констатировал: «То, что написано без усилий обычно читается без удовольствия».

Проблема № два – читатели теперь сами должны искать интересующую их информацию, фильтровать и анализировать. А это неминуемые затраты драгоценного времени. В противном случае вы потребляете лишь крохи информации (в данном случае поддержать разговор о прочитанном будет непросто).

Проблема № три – читатели превращаются в блогеров, которые претендуют на звание журналистов-хроникеров. В этом ничего хорошего я не вижу, поскольку между ними фундаментальная разница: журналист (я имею в виду журналист обыкновенный) по природе нейтрален и объективен, так как подкрепляет свои выкладки фактами, блогер же субъективен, он пишет о том, что волнует прежде всего его лично, руководствуясь часто одними только эмоциями, не разобравшись в ситуации. Это не что иное, как блогеристика, и, боюсь, не ровен час она положит конец второй древнейшей профессии.

Рекомендую к прочтению новую книгу известного американского писателя-провокатора Николаса Карра (Nocholas Carr) «The Shallows: Mind, Memory and Media in an Age of Instant Information», посвященную влиянию Сети на изменения принципов мышления, чтения и памяти.

О начале работы над ней я в свое время писал, пророча ей успех, как и об ее насущной проблематике.

И вот на днях стало известно, что она номинировалась на престижную Пулитцеровскую премию. И даже вышла в финал в своей категории. А для преимущественно технологической книги это большое достижение.

Я вчера начал ее читать и вам советую. Она довольно легко читается, и водянистостью, присущей многим книгам американских авторов, не страдает.

Работу в электронном виде (в том числе и аудио-книгу) можно без особых трудностей найти на просторах Интернета, так что ссылки не даю.

Лас-вегасская конференция IBM Impact 2011 позади, как и последовавший сразу за ней отпуск, настала пора вспоминать, о чем говорилось на мероприятии.

А говорилось прежде всего про сервис-ориентированный подход к построению ИТ- и бизнес-систем. Концепция эта, представленная в начале двухтысячных, остается едва ли не самой непонятной в современном ИТ-мире (хотя о ней и написана книга из пресловутой серии «Для чайников»). Пик ее обсуждений на Западе пришелся примерно на 2006-2007 гг.

В скобках позволительно будет сказать, что к нам в Украину SOA фактически не пришла до сих пор. Посвященные ей мероприятия были считанными, в каком-то роде даже притянутыми за уши. Реальных проектов почти что и не было.

В последнее время в прессе преимущественно встречаются толки о том, что многообещающая SOA не столь многообещающа, а если говорить начистоту – ошибка ИТ-природы, безнадежно переоцененная, мало на что годная концепция. Из любопытства попробуйте сделать запрос «SOA is Dead» и вы поймете, о чем я говорю.

Но IBM, как и другие ведущие поставщики корпоративного ПО, продолжают с завидным упорством продвигать ее. Я понимаю, что инвестиции в разработки сделаны и их нужно возвращать, непонятно только, как нормально продавать продукты на фоне всех этих «SOA is Dead», какие новые слова нужно применять (старые ведь уже не действуют).

Поэтому когда у меня появилась возможность пообщаться с Робом Хайем (Rob High), главным архитектором платформы SOA, носящим почетное звание IBM Fellow, я ее не упустил. Будучи в цейтноте, я задал только один вопрос, что называется, в лоб: «Если SOA настолько замечательная идея, откуда набралось столько unsuccess stories, что впору вешать ярлык «don’t touch this»? В чем главная причина разочарования клиентов?».

По словам г-на Хайа, дело в том, что потребители SOA разделились на два больших лагеря: те, кто взял на вооружение концепцию и использовал ее всецело, и те, кто начал ее применять, но локально – на уровне ИТ, и не поднялся до уровня бизнес-систем. Первые (естественно, дорогой ценой) пошли до конца, но они добились своих целей и у них все в порядке. Жалоб от них не поступает.

Источник пораженческих настроений – второй лагерь. Его представители местечково пробовали переходить на сервис-ориентированную архитектуру, но по каким-то причинам на этом и остановились. Как следствие – обещанный той же IBM эффект не был достигнут. По большему счету такие разочарованные компании не более чем заложники собственной негибкости, недальновидности, нерешительности, и в конце концов банальной скупости.

На мой взгляд, убедительно. А что вы думаете по этому поводу?

Сейчас в сказочном Лас-Вегасе, в грандиозном комплексе The Venetian Resort Hotel & Casino, проходит конференция IBM Impact 2011, всецело посвященная таким темам, как SOA, BPM и Business Agility (подразумевается способность предприятий к быстрой адаптации к новым условиям работы).

Если я ничего не путаю, «Компьютерное Обозрение» присутствует на данном мероприятии впервые. За что спасибо российскому офису IBM.

Скоро на сайте появится полноценный материал, освещающий это интересное событие, а пока я «по горячим следам» поделюсь своими первыми впечатлениями.

Лейтмотив конференции – Changing the Way Business and IT Leaders Work (вольный перевод: как улучшить работу бизнес- и ИТ-руководителей) – не говорит, по сути, ни о чем. Ситуация проясняется лишь после прослушивания ключевых докладов. В двух словах, речь идет о преобразовании схем функционирования компаний и организаций, их адаптации к современным, резко меняющимся, исключительно непростым условиям рынка. Для этого необходимо прибегнуть к таким передовым концепциям, как сервис-ориентированная архитектура (навести порядок в ИТ-хозяйстве, прежде всего за счет тесной интеграции ПО); управление бизнес-процессами (повысить уровень управляемости бизнеса, преимущественно за счет структурирования бизнес-процессов); виртуализация и облачные вычисления (сократить затраты).

Обращает на себя внимание тот факт, что IBM в полной мере их поддерживает в своих новых продуктах и услугах (Business Process Manager, Blueworks Live, Business Monitor, BPM Industry Packs, предложениях в рамках инициативы Smarter Commerce и др) и продолжает двигаться в данном направлении. Судя по тому, что мероприятие собрало порядка 8 тыс. участников (30%-ное увеличение по сравнению с прошлым годом), эти вещи сегодня более чем актуальные. Кризис кризисом, а полезная информация, получаемая из первых рук, как и раньше в цене, не говоря уже о множестве возможностей для налаживания бизнес-отношений.

Впрочем, бизнес бизнесом, а наиболее впечатляющим на мероприятии пока был доклад, поднимающий вопросы, связанные с более активным использованием ИТ в сфере здравоохранения. Доктор Джеффри Барнс (Dr. Jeffery Burns) из Бостонской детской больницы (Children's Hospital Boston) рассказал о прототипе приложения (Adult Learning Cycle), позволяющего студентам и практикующим врачам получать важные медицинские сведения в интерактивном режиме (принцип обучения действием). К самой идее такой системы класса e-Learning он пришел после того как изрядно намучился, когда с помощью системы видеоконференцсвязи помогал коллеге из Гватемалы спасать умирающую от заражения крови девочку.

В новом номере GQ Style опубликовано на редкость познавательное интервью с бельгийским модным дизайнером Рафом Симонсом (Raf Simons).

В частности там приводится его мнение о социальных сетях: "...все, с кем ты общаешься до двух часов ночи, выпучив глаза, -- даже не друзья тебе, ты вообще о них ничего не знаешь. Мне приятнее встречаться с людьми лицом к лицу, пусть их и будет не так много".

Быть может, звучит слишком уничтожающе, но эта позиция в полной мере отвечает моему отношению к киберобщению.

Нельзя отрицать, что Интернет стирает расстояния между людьми и что без него со многими (всевозможными знакомыми, родственниками типа "седьмая вода на киселе" и пр.) попросту не было бы контакта. Здесь выгода социальных сетей очевидна.

Но что лично меня глубоко удивляет и возмущает, так это не столько сам подобный процесс общения (если операции по обмену "бугагашным" медиа-контентом вообще можно считать общением) между очень слабо знакомыми людьми (я полагаю, его КПД ничтожно мал), сколько процесс коммуникации между хорошо знакомыми, близкими людьми, все чаще отказывающихся от насыщенных эмоциями встреч лицом к лицу в пользу почти безжизненного веб-интерфейса. Ведь нередки случаи, когда люди живут в одном городе, да еще и рядом друг с другом, но общаются в основном через "В Контакте", "Одноклассники", Facebook и иже с ними (подставьте нужное, можно несколько вариантов). Мы имеем дело с суррогатным общением -- отнимающей время (этим самым драгоценным человеческим ресурсом) пустой болтовней. И это реальность, с которой я никак не могу свыкнуться и смириться.

Я не призываю отказываться от киберобщения, нет. Но задуматься о том, что мы получаем и теряем в его рамках все же стоит.

Через неделю в Шарм-эль-Шейхе (Египет) должен был начаться 35-й по счету финал Международного студенческого чемпионата мира по программированию ACM-ICPC, но крайне нестабильная политическая обстановка в стране внесла свои коррективы в планы организаторов.

Чтобы не подвергать риску лучших мировых студентов-программистов корпорация IBM, главный спонсор и организатор чемпионата, приняла решение перенести финал.

На днях Билл Паучер (Bill Poucher), профессор Университета Бэйлора (Baylor University) и исполнительный директор ACM-ICPC заявил, что мероприятие состоится 27-31 мая в Орландо (штат Флорида). Похоже, после морозного Харбина (Китай) IBM всерьез настроилась «погреть» студентов – если не Египте, то в не менее теплой и солнечной Флориде.

Если учесть, насколько масштабное и сложное событие представляет собой чемпионат, можно лишь удивиться расторопности IBM, которая намерена осуществить переподготовку за каких-то три месяца.

Однако у меня есть одно опасение: в нашей стране конец мая – начало сессии, и у студентов могут возникнуть сложности с ее сдачей. Впрочем, хочется верить, что понимая степерь престижности конкурса, ректор-декан-преподаватели сделают участникам ACM-ICPC какие-то поблажки.

На днях получил пресс-релиз, озаглавленный «Первая российская ERP стала бесплатной» (на его основе мои коллеги сделали новость). Слово «первый» в подобных материалах меня всегда настораживало. Оно цепляет, поэтому недобросовестные маркетологи стараются использоваться его повсеместно. Так произошло и в этот раз.

«БОСС-Компания» никакая она не первая-российская-бесплатная, на это звание претендует система «Галактика Экспресс», освобожденная в прошлом году.

Теперь к вопросу о свободе и открытости. В релизе русским по белому пишут, что «система приобрела статус свободно распространяемого программного обеспечения с открытым исходным кодом». И это утверждение меня тоже всегда настораживает. Прецедент был. Взять ту же «Галактика Экспресс», которую преподносили не только и не столько как бесплатную, сколько как открытую ERP-систему. После непродолжительных поисков выяснилось, что ее нельзя с полным правом относить к Open Source. Ее исходные тексты действительно можно скачать и использовать как будет угодно, однако компания распространяет не полный набор кодовой базы (часть исходных текстов ядра ПО не доступна).

С точки зрения открытости продукт «БОСС-Компания» вообще привел меня в замешательство. Во-первых, информации о лицензионном соглашении, этом краеугольном камне FOSS, мне найти ни в Сети, ни в дистрибутиве не удалось. Во-вторых, не оказалось в пакете и исходных текстов…

Это какое-то безобразие. Я написал письмо разработчику (компании «Реляционное программирование»), но ответа пока не получил.

Так что пока данная новость -- очередной шум из ничего.

Идея, если призыв к регулярным чисткам ненужных "друзей" в социальных сетях можно отнести к идеям, лежала на поверхности, и люди, которые дорожат своим временем, давно уже взяли ее на вооружение.

И тем не менее недавнее высказывание комика:

It just seemed to me that people are wasting a lot of time on Facebook talking to people or catching up with people they don’t want to catch up with...

Вызвало большой резонанс в ИТ-сообществе. Очевидно, Киммел попал в яблочко.

Есть те, у котого сотни "друзей". Зачем? Что они с ними делают? Это же какое-то умопомрачение...

Я вынужден присутствовать в соцсетях, потому что с их помощью могу общаться со знакомыми и родственниками, с которыми иначе я не имел бы никакой связи. Но вместе с тем среднее число "друзей" у меня -- 50 человек -- больше мне просто нужно. Лишних стараюсь не держать.

В период с 2005 по 2009 гг. общее количество пользователей Интернета увеличилось с 1 до 1,6 млрд человек, а к 2014 г. этот показатель вырастет еще на 42%, полагают аналитики из Forrester Research.

В своем отчете они утверждают, что рост продолжится, но с региональной точки зрения он, очевидно, будет неравномерным. Совершенно естественно, наибольшие темпы увеличения «населения Интернета» (Internet population) будут наблюдаться на развивающихся рынках: если база пользователей в Северной Америке и Западной Европе будет ежегодно возрастать на несколько процентов, то здесь ожидается как минимум 10%-ный рост.

Эксперты считают, что это обстоятельство должны принимать во внимание компании, занимающиеся электронной коммерцией (к слову, интервью с руководителем одной из таких фирм можно найти в новом номере КО). Хорошая динамика роста числа подключенных к Сети в развивающихся странах, по всей видимости, будет способствовать устойчивому повышению объемов онлайн-продаж на этих территориях.

Конечно, эксперты Forrester Research Америку не открыли. Подобные данные вполне ожидаемые. Интересно другое – как считают население Глобальной Сети? Это данные, предоставленные Интернет- и телеком-провайдерами, или полученные в результате сбора статистики посещения веб-сайтов? Интернет-пользователь – это один живой человек со множеством устройств, позволяющих выходить в Сеть (ноутбуки, телефоны, таблеты, ТВ-приставки…), или же количество устройств эквивалентно числу Интернет-пользователей? Поскольку отчет платный, этот вопрос, как и ряд других, остается без ответа.

Можно ли судить по масштабу мероприятия (конференции, выставки, семинара) о востребованности рассматриваемых на нем технологий, популярности демонстрируемых продуктов, успешности компании-организатора?

С одной стороны, ответ положительный. Некоторая компания привлекла энное число партнеров, собрала энное количество реальных участников (а не только зарегистрировавшихся), причем эти цифры превышают показатели прошлых лет, следовательно, ее продукция интересна потребителям (это могут быть и ИТ-директора, и независимые разработчики ПО, и бухгалтера etc), они хотят узнавать о ней больше в рамках докладов и при кулуарном общении. Я полагаю, что если рассматривать крупные международные форумы, скажем, таких поставщиков, как IBM, Oracle, Microsoft, то их аудитория и динамика ее изменения из года в год позволяет делать некоторые выводы. Если массы людей ездят за тридевять земель – это что-то да значит, согласитесь. Если та же Oracle собрала на последнем OpenWorld свыше 40 тыс. человек, это как бы намекает на то, что у поставщика гигантский продуктовый портфель, судьба которого небезынтересна.

С другой стороны, ответ -- вряд ли. Принимая в расчет локальные события, теория «чем больше посетителей – тем лучше» перестает работать. Бывает, что два мероприятия на одну и ту же тему, но с разными организаторами, собирают публику, отличающуюся по размеру в разы. Я не буду называть организаторов, но недавно я был свидетелем такого прецедента. На одну конференцию пришло меньше 100 человек, на другую – порядка 300. На мой вопрос о том, в чем секрет успеха, один из представителей организатора более крупного мероприятия ответил: «Секрета никакого нет. Я "лишь" активно работал над сбором участников на протяжении двух месяцев». Т. е. можно говорить, что важную роль в рассматриваемом вопросе играет процедура привлечения людей.

Если добавить к этому и другие факторы, как-то содержательность программы, доступность места проведения, продолжительность и пр., то получается, что одно и то же мероприятие может при разных обстоятельствах собрать разную аудиторию. Например, невооруженным взглядом заметно, что публика форумов «1С» в нашей стране в последнее время редеет (думаю, вот из-за чего: компания не очень-то активно привлекает участников, не работает над развитием программы выступлений, выбирает непопулярные места для проведения), но при этом популярность ПО этого поставщика в Украине постоянно растет. Следовательно, если связь между этими двумя вещами и есть, то она несущественная.