`

СПЕЦИАЛЬНЫЕ
ПАРТНЕРЫ
ПРОЕКТА

Архив номеров

Как изменилось финансирование ИТ-направления в вашей организации?

Best CIO

Определение наиболее профессиональных ИТ-управленцев, лидеров и экспертов в своих отраслях

Человек года

Кто внес наибольший вклад в развитие украинского ИТ-рынка.

Продукт года

Награды «Продукт года» еженедельника «Компьютерное обозрение» за наиболее выдающиеся ИТ-товары

 

Дмитрий Дубилет, «ПриватБанк»: «Отдавать ИТ на аутсорсинг – ошибка, ИТ – неотъемлемая компетенция в банковском секторе»

+77
голосов

Наш собеседник, Дмитрий Дубилет, наверное, самый заметный на сегодня ИТ-директор в Украине. Впрочем, известным его, сделала не только работа в крупнейшем коммерческом банке страны, но и активное участие в развитии и продвижении создаваемого силами волонтеров портала государственных услуг iGov. Поэтому в ходе разговора обсуждалась не только профессиональная деятельность, но и общественная.

Дмитрий Дубилет, «ПриватБанк» «Отдавать ИТ на аутсорсинг – ошибка, потому что ИТ – неотъемлемая компетенция в банковском секторе»

Для внешнего наблюдателя складывается впечатление, что в «ПриватБанке» ИТ играет особую роль. В компании, по некоторым данным, работают больше тысячи программистов. Уточните, пожалуйста, сколько у вас сейчас сотрудников ИТ-подразделения и, конкретно, разработчиков?

Сложно ответить, потому что грань между «айтишниками» и «неайтишниками» у нас тонкая и размытая. Мы считаем, что все сотрудники должны быть айтишниками, в широком смысле этого слова. Непосредственно разработкой ПО занимается около 500 человек. Но если посмотреть шире и считать айтишниками сотрудников, способных делать запросы в БД, строить бизнес-процессы на Corezoid (наша ОС), создавать прототипы приложений и т.п., то практически все работники головного офиса являются таковыми. Если не считать контактные центры и операционные центры, это около полутора тысяч человек.

Чем обусловлено наличие столь большого собственного ИТ-департамента? Ведь сейчас в мире наблюдается тенденция все, что можно, переводить на аутсорсинг.

Мы считаем, что отдавать ИТ на аутсорсинг – это ошибка, потому что ИТ – неотъемлемая компетенция в банковском секторе. Банкиры должны быть, в первую очередь, айтишниками. Если отдать ИТ на аутсорсинг, то вообще не понятно, что оставлять себе.

Какова сегодня общая структура информационной системы компании? На что делается ставка?

Трудно свести все к чему-то одному. В частности, одним из магистральных направлений является Corezoid – разработка нашего Центра электронного бизнеса. Эта ОС активно используется не только внутри банка. Продуктом заинтересовалось немало зарубежных компаний.

Можно сказать, что Corezoid является частью нашей стратегии, в рамках которой бизнес-процессы могут программироваться посредством этой ОС, причем нередко без участия разработчиков.

Можно ли сказать, что ОС Corezoid преимущественно используется именно для построения бизнес-процессов?

В широком смысле этого слова, все можно свести к бизнес-процессам. Все разработки, которые делаются, это, практически, складывание кубиков, доступных в рамках этой ОС. К тому же, Corezoid является более гибкой и производительной, чем стандартные BPM-решения, и ориентирована, прежде всего, на финансовые операции.

Однако, Corezoid может использоваться не только в финансовой сфере. Например, недавно мы реализовали на ее базе несколько решений для компаний, работающих в агросекторе. Одно обнаруживает события по несанкционированному сливу топлива из бака, а второе – контролирует маршрут сельхозтехники. Эти решения являются яркими примерами того, что может быть сделано практически без участия разработчика.

Какой, на ваш взгляд, должна быть «идеальная» ИТ-инфраструктура банка? К чему вы стремитесь? Какое место отводится облачным технологиям?

Ну, во-первых, сейчас все в облаке. Другое дело, в частном или в публичном. У нас много сервисов находятся в облаках, в том числе и в публичных. К примеру, на Amazon. Это что касается серверной инфраструктуры.

Используется ли в банке продукты Open Source и для каких задач?

Конечно. Мы являемся большими апологетами Open Source. Мы считаем, что многие коммерческие решения имеют достаточно аналогов Open Source, которые ничуть не хуже. Единственная проблема заключается в том, что их некому продавать, и потому в корпоративном сегменте они не так популярны. Например, мы почти не используем Windows – на наших рабочих станциях и серверах установлены Linux. Там, где можно, мы применяем PostgreSQL, что касается баз данных. Сейчас мы используем много NoSQL-решений, тот же Hadoop, MongoDB, RIAK. Правда, в отделениях, где наши сотрудники, в основном, работают на iPad, это iOS. Однако до того, как мы перешли на iPad, и в отделениях использовалась ОС Linux, и мы считались чуть ли не крупнейшим в мире корпоративным пользователем Linux.

А чем был вызван переход на планшеты в отделениях? И довольны ли вы результатами?

Главное преимущество, которое мы получили благодаря планшетам, это обучение клиентов. Раньше, когда клиент приходил в отделение, наш сотрудник находился по другую сторону экрана и просто проводил операции. Сейчас же работник с планшетом сидит рядом с клиентом и показывает ему, как подключиться к интернет-банкингу «Приват24» и осуществить ту или иную операцию самостоятельно. Таким образом, большое количество наших клиентов обучаются работе с «Приват24» и другим нашим мобильным приложениям.

Приложение «Приват24», изначально разработанное как финансовое, сейчас наделяется многими функциями из других областей, к примеру, возможностью вызвать такси. Не опасаетесь ли вы, что оно обрастет ими и потеряет свое главное назначение?

Действительно, есть тонкая грань, которую нельзя переступать, чтобы приложение не превратилось в «швейцарский нож». Экспериментируем. С другой стороны, эти дополнительные функции все же имеют нечто общее с финансовой деятельностью – они в любом случае предусматривают оплату банковской карточкой. И кто пользовался услугами Uber, может оценить удобство мобильного банкинга.

К слову, проект по бесконтактной оплате в метро, который в свое время активно рекламировался. Насколько он, по вашим наблюдениям, заинтересовал людей и пользуются ли этой услугой?

У меня нет под рукой цифр, но, конечно, это не был взрыв. Когда появился этот элемент инфраструктуры, то есть, когда в киевском метро ввели возможность бесконтактной оплаты проезда, это автоматически стало доступно всем владельцам карточек, поддерживающих технологию PayPass. В какой-то момент мы сделали акцент на том, что у нас такие карты есть, и в рамках акции их можно было получить бесплатно.

Это реально востребованная технология на нашем рынке, или вы просто стараетесь идти в ногу со временем?

Мы принимаем решение о разработке того или иного продукта до того, как он становится популярным. Нельзя ведь заранее угадать, станет он популярным или нет. Мы не считаем, что бесконтактные технологии – это некий прорыв, который перевернет всю систему. И, как видим, этого, в принципе, не происходит. Но, конечно, есть часть пользователей, для которых это важно, есть торговые точки, где бесконтактная оплата повышает пропускную способность. С точки зрения инфраструктуры, значительная часть наших POS-терминалов уже оборудована такой бесконтактной системой.

Возвратимся непосредственно к теме ИТ. Как вы упомянули, каждый сотрудник банка должен быть в некоторой мере айтишником…

Не в некоторой мере, а должен быть айтишником в широком смысле этого слова и немножко финансистом.

И, тем не менее, используете ли вы внешний аутсорсинг для решения каких-то своих ИТ-задач?

Практически, нет. В отдельных случаях аутсорсим веб-дизайн или дизайн приложений. ИТ-разработки мы, практически, не отдаем на аутсорсинг.

В последнее время приобретает популярность аутсорсинг печати. Им нередко пользуются финансовые организации, телекоммуникационные компании.

У нас есть договор с одним из производителей о том, что мы платим за поддержку нашего парка.

А техника принадлежит банку или компании-производителю?

По-разному.

Кто осуществляет поддержку пользовательских устройств? Они обслуживаются собственными силами или привлекаются сторонние компании?

Собственными силами. У нас огромный парк, так что нам выгоднее обслуживать их самим.

Какие BI-приложения вы используете для аналитики?

Все подразделения визуализируют данные, с которыми они работают. Меня немного удивляет, что в этой области создался целый рынок коммерческих решений, часть из которых я, честно говоря, не понимаю. Визуализировать данные, которые у вас есть, это, во-первых, не сложно, а во-вторых, это нельзя отдавать на аутсорсинг. Уровень менеджера проявляется, в том числе, в качестве дашбордов, которыми он пользуется. Никто извне ему не скажет, какие дашборды ему нужны. И когда какое-нибудь решение «говорит», что оно построит всю необходимую аналитику и дашборды, то это похоже на аутсорсинг мозгов. Кстати, часто для дашбордов вполне достаточно инструментов Google Spreadsheet.

А как компания относится к Big Data? Не  вляется ли это, с вашей точки зрения, просто очередным модным течением?

Мы не рассматриваем Big Data как модное течение. Решения Big Data реально помогают нам и продажи увеличивать, и качество обслуживания повышать, и с мошенничеством бороться, и многое другое.

Как в «ПриватБанке» принимаются те или иные решения по развитию ИТ-инфраструктуры?

У нас нет специально выделенной группы, которая занималась бы разработкой и принятием решений. В банке сложилась такая атмосфера, что идеи могут приходить откуда угодно, то есть у нас плоская иерархия. За счет этого любая здравая идея будет услышана и рассмотрена. Тут трудно придумать какой-то универсальный цикл. Главное – быть постоянно открытыми и быстро принимать решения.

Но ведь есть какая-то общая стратегия развития ИТ?

Общая стратегия, конечно, есть. Как коллективное понимание того, куда идет корабль. Нужно смотреть, чтобы практические решения совпадали с главным курсом. Но чаще всего, рассматривается конкретная идея и принимается решение.

На каких принципах формируется сегодня бюджет ИТ-департамента в банке?

Я бы сказал, на принципах бизнес-целесообразности. Наверное, принцип тот же, что используется во всех компаниях. Если где-то можно снизить затраты, мы над этим работаем. Но если такое снижение может ухудшить качество сервиса или надежность, то мы делаем инвестиции. Какого-то особого подхода здесь нет.

Нет ли сейчас избытка ИТ-ресурса в компании? Если да, то не планируете ли вы его кому-то предоставлять, скажем, по аутсорсингу?

Избытка не чувствуем, наоборот, всегда чего-то не хватает. Вакансии для ИТ-специалистов у нас открыты постоянно, более того, их больше, чем резюме на рынке.

Как вы видите развитие банкинга в будущем? Исчезнут ли физические отделения, перейдет ли все в виртуальный режим? Или эта нахлынувшая волна скоро спадет?

То, что все больше операций переходит в Интернет, – это действительно так. С другой стороны, есть ряд операций, в первую очередь, по работе с наличностью, которые никак в Сеть перейти не могут. Конечно, все больше наших клиентов пользуются интернет-банкингом, но чтобы это приводило к сокращению инфраструктуры, мы тоже не видим. Наверно, в долгосрочной перспективе количество отделений может сократиться, если только мы не придумаем какие-то новые способы их использовать. Мы, кстати, постоянно находимся в поиске. Наш новый проект «Почтомат» является одним из десятков вариантов, как можно правильно распорядиться своей инфраструктурой.

Давайте поговорим про ИТ-волонтерство и электронное правительство, процессы, в которые вы сегодня активно вовлечены. Как вообще возникла идея призвать ИТ-специалистов для решения задач государственного уровня на волонтерских началах?

Идея возникла как следствие начавшейся у нас войны. После Майдана менеджеры в нашем банке, как и во многих других компаниях, пытались найти способ, как помочь государству выйти из той ситуации, в которой мы оказались. В свое время я начал активно общаться с госорганами с тем, чтобы помочь лучше управлять ИТ-затратами и ресурсами. Например, по моей оценке, ИТ-закупки проводятся нашим государством не очень рационально, мягко говоря. По ощущениям, затраты можно было сократить на 80-90%. Но это оказалось неподъемной темой.

Затем появился вопрос построения электронного правительства. В частности, по переводу государственных услуг в электронную форму. Мы считаем, что это очень правильное направление, поскольку является одним из лучших инструментов борьбы с коррупцией. И, таким образом, мы приняли решение активно участвовать в этом процессе. Здесь под «мы» подразумевается не банк, а инициатива отдельных людей.

Когда это движение начиналось, были несколько ИТ-директоров, которые собрались и начали прорабатывать, в том числе, и эту тему. Так получилось, что я начал работать над темой электронного правительства, в результате чего появился портал igov.org.ua, и сейчас он достаточно активно развивается. В проекте принимают участие несколько сот человек из самых разных компаний со всей страны. Я выполняю роль координатора и посредника между госорганами и группой.

А среди волонтеров есть ваши разработчики?

Да, есть несколько сотрудников из банка. Когда мы принимали архитектурные решения по построению этой системы, то я, в первую очередь, обращался к тем специалистам, которых хорошо знаю. Но сейчас 95% волонтеров представляют другие компании.

Чего уже удалось достичь в рамках проекта iGov, и с какими основными проблемами вы сталкиваетесь?

Мы перед собой ставим задачу перевести все государственные услуги в электронную форму, а таковых в нашей стране более 1200. Сейчас в электронном виде уже доступно около 200 услуг. И мы надеемся, что до конца года их количество достигнет 250-300. До конца 2016 г. мы планируем перевести в электронную форму все услуги.

К сожалению, когда мы реализуем какую-то услугу, она не всегда доступна по всей стране: по многим из них решения принимаются на локальном уровне. Большая часть услуг сегодня доступна в Днепропетровской, Киевской, Тернопольской, Николаевской и еще в нескольких областях.

Сейчас мы видим, что та часть услуг, которая уже реализована, может быть очень быстро распространена на всю страну, поскольку есть работающие системы и локальным администрациям легче на это решиться.

Как решаются вопросы идентификации в системе электронных услуг?

Здесь используются два разных инструмента. С одной стороны – это электронная цифровая подпись, которая есть у большинства юрлиц. Для физлиц, в основном, используется инструмент, который называется BankID. Он позволяет пройти верификацию через банк, обслуживающий клиента.

Какие финансовые учреждения, кроме «ПриватБанка», поддерживают BankID?

На данный момент – это «А-Банк», похожую систему делает «Ощадбанк», и получено предварительное согласие на включение в систему от всех крупных украинских банков. С некоторыми мы уже завершили техническую интеграцию.

Возвращаясь к волонтерству. Есть мнение, что такой подход не лучший вариант для решения каких-то регулярных задач, поскольку не предусматривает ответственности исполнителей. Один из самых частых вопросов в этом контексте – кто будет поддерживать созданную систему и отвечать за ее работоспособность в дальнейшем?

Если говорить об iGov, то мы работаем над этим проектом уже полгода, и, к счастью, нам удалось выйти на тот формат, когда независимо от активности участия в проекте отдельного добровольца, структура остается устойчивой и динамически развивающейся. Это обеспечивается за счет сильной внутренней мотивации и большого количества участников. Мы декомпозируем задачу на мелкие части, так что если участник может уделить проекту, допустим, полчаса в неделю, то он тоже получит часть работы. Кроме этого, проект спланирован таким образом, что ИТ-разработчики делают кирпичики, а бизнес-аналитики, которые, в том числе, работают и в госорганах, могут из этих кирпичиков строить бизнес-процессы. И нередко для запуска новых услуг вообще не нужно ничего дополнительно разрабатывать. Ведь большинство из них структурно одинаковы.

А как решаются вопросы безопасности данных?

Здесь мы применяем те же стандарты, что и в интернет-банкинге. Так что, по моему мнению, система достаточно хорошо защищена от возможных атак, утечек и т.п. С другой стороны, в рамках волонтерства одна из компаний, которая специализируется на ИТ-аудите, проанализировала систему, и те бреши, которые обнаружились, были закрыты.

Кроме того, мы сейчас совместно с Transparency International ведем этот проект, чтобы потом передать его государству. В его рамках очень известным аудитором будет выполнен ИТ-аудит проекта iGov, и после этого он перейдет на баланс Transparency International с тем, чтобы через некоторое время передать его на баланс государства. В этом плане iGov повторит путь системы ProZorro.

На каких вычислительных ресурсах это все будет работать?

Для системы iGov не нужны большие вычислительные мощности – объемы данных там будут весьма невелики. До недавнего времени проект работал на Amazon. Счет был в районе 800 долл. в месяц. Потом компания De Novo предложила свои мощности бесплатно.

Какой, с вашей точки зрения, должна быть идеальная система электронного государства? И приблизилась ли к ней эстонская система, о которой сейчас так много говорят?

Я считаю, что говорить о каких-то универсальных подходах в вопросах электронного правительства вредно. Нужно смотреть на конкретные бизнес-процессы, принимать решения и просто идти вперед. Мне кажется, что в нашей стране эта тема именно потому и тормозилась, что вместо того, чтобы засучить рукава и заниматься конкретными услугами, реестрами и бизнес-процессами, все бесконечно обсуждали какие-то шины, вопросы идентификации и еще чего-то.

Безусловно, это важные вопросы, которые всплывают в процессе работы над конкретными услугами. Но они не являются стоп-факторами. Да, было бы легче, если бы был какой-то общий реестр, который облегчил бы идентификацию граждан. Но, как показывает опыт, и без этого реестра можно продвигаться вперед с такими инструментами, как электронная цифровая подпись или BankID.

То же касается и всех других универсальных решений. Например, много любят говорить про шину. Шина – это, конечно, хорошо, но давайте вместо нее обсуждать наличие API к конкретным системам.

В рамках проекта iGov с какими правительственными учреждениями вы сотрудничаете?

К счастью, в правительстве достаточное количество людей, которые поддерживают эту инициативу. АП поддерживает, в первую очередь, в лице Дмитрия Шимкива, отличные специалисты работают в Агентстве электронного правительства, в Минюсте, в Минэкономики и многих других министерствах. Ну и, конечно, больше всего работы с госорганами на областном уровне. Часто успех запуска услуги зависит не только и не столько от решения министра, сколько от энергии руководителя регионального подразделения, губернатора или мэра.

А какими задачами в банке, кроме ИТ, вы еще занимаетесь?

Я сейчас уделяю много времени проекту «ПриватМаркет». Это будет маркетплейс, который позволит нашим клиентам – юрлицам и физлицам – легче находить покупателей на свои услуги, с другой стороны, легче искать товары или услуги. Мы планируем запустить этот проект до конца года.

И заключительный вопрос. Меняется ли сегодня роль CIO в компании, если сравнивать с периодом два, пять и десять лет назад? Есть мнение, что во многих случаях ИТ-директора тормозят необходимые преобразования, скажем, переход на облачные технологии, считая, что это лишает их инструментов влияния на компанию.

Я не берусь судить о других компаниях, но, к счастью, в нашей компании такого не происходит, как мне кажется. Мы стараемся не быть консервативными, и, далеко не только ИТ-директор определяет ИТ-стратегию. В этом процессе непосредственное участие принимает и председатель правления, и все его заместители, и все руководители ключевых бизнесов.

+77
голосов

Напечатать Отправить другу

Читайте также

 
 
IDC
Реклама

  •  Home  •  Рынок  •  ИТ-директор  •  CloudComputing  •  Hard  •  Soft  •  Сети  •  Безопасность  •  Наука  •  IoT