`

СПЕЦИАЛЬНЫЕ
ПАРТНЕРЫ
ПРОЕКТА

Архив номеров

Как изменилось финансирование ИТ-направления в вашей организации?

Best CIO

Определение наиболее профессиональных ИТ-управленцев, лидеров и экспертов в своих отраслях

Человек года

Кто внес наибольший вклад в развитие украинского ИТ-рынка.

Продукт года

Награды «Продукт года» еженедельника «Компьютерное обозрение» за наиболее выдающиеся ИТ-товары

 

О блокировке сайтов: разбор аргументов

За эту неделю, как я уже писал, мне пришлось немало пообщаться на тему блокировки нескольких российских сервисов и выслушать аргументы и объяснения сторонников этого решения. Поскольку этих аргументов не так уж и много, разумеется, они повторяются. И в этом повторении использующие их, либо по незнанию, либо сознательно, допускают логические ошибки или недоговаривают. Я попробовал собрать эти аргументы и аргументированно же их опровергнуть.
Итак, начнем.

Аргумент №1 — через блокируемые ресурсы распространяется российская пропаганда.

Довольно странно представлять несколько ресурсов главными каналами распространения пропаганды.

Прежде всего, сервисы Яндекса и Мэйл.ру, как правило, вообще не содержат собственной информации. Помните фразу про «зеркало Рунета»? Но это действительно так — если с помощью инструмента в виде поиска начинает находиться ложная или опасная информация, решать проблему надо не поломкой инструмента, а удалением исходной информации.

Во ВКонтакте действительно хранится много информации и она действительно довольно часто носит характер пропаганды, враждебной Украине. Но там также много информации проукраинского характера, там много патриотических сообществ, и это показывает, во-первых, что с пропагандой можно бороться на её поле, а во-вторых, что даже блокировка, как один из таких методов, должна применяться избирательно.

И, если у нас стоит задача пресечь распространение пропаганды через интернет, то, очевидно, она должна решаться ограничением доступа не только к содержимому ВКонтакте. В том же Facebook аналогичной информации не меньше, количество сепаратистской и антиукраинской информации в виде роликов на Youtube вообще неисчислимо, но с ней никто, очевидно, бороться не собирается. Собственно, учитывая, что ни в одном месте злополучного указа или другого документа не фигурируют адреса сепаратистских сайтов типа annanews или dnr-news, равно как и российские сайты типа телеканала «Звезда», Первого канала, Life.ru и прочих, аргумент про пресечение пропаганды выглядит очень неубедительным.

Аргумент №2 — Блокируемые ресурсы содержат персональные данные украинских пользователей, предоставляя бесконтрольный доступ к ним ФСБ и другим российским органами.

Это самый популярный аргумент сторонников блокировки. Да, действительно, на российских сервисах хранится большое количество персональных данных украинских пользователей. Правда, никаких доказательств тому, что ФСБ имеет к ним неограниченный и бесконтрольный доступ, не сообщается. Кроме вдохновенного рассказа Павла Дурова о том, как три года назад у него требовали данные, а не получив — отжали сеть, других примеров, которые бы свидетельствовали, что к данным конкретных пользователей был получен доступ и как-то использован, не наблюдается.

Но меня интересует другое — а как блокировка доступа к сервисам для украинских пользователей решает эту проблему? Что изменилось от выхода указа? Данные украинских пользователей продолжают храниться на российских сервисах, ФСБ по-прежнему имеет к ним бесконтрольный доступ (если имел, то вряд ли указ президента Украины что-то тут изменил), зато доступ к этим данным потеряли сами украинские пользователи. ОК, со временем эти данные будут несколько терять актуальность и ФСБ не узнает имя нового бойфренда девочки Маши, но, уверяю вас, зная о её предыдущих десяти бойфрендах, ФСБ спокойно построит портрет следующих десяти, а что будет недоставать — соберет анализом данных из Facebook. Это если их вообще интересует девочка Маша.

Если стояла задача как-то обеспечить безопасность пользовательских данных, то очевидное решение — скопировать аналогичное решение России. Я имею в виду требование закона РФ хранить персональные данные российских пользователей на территории РФ. Вопреки распространенному мнению, это далеко не фантазия гебешного режима — похожие требования высказываются Еврокомиссией в адрес Facebook и Google. Учитывая, что все эти компании имеют определенные серверные мощности в Украине, выполнить подобное требование и перенести данные украинских пользователей в Украину они могли бы в течение нескольких месяцев. Заодно такие данные пришлось бы переносить и западным компаниям. Кстати, это было бы даже хорошо — как минимум, это выливается в строительство еще одного современного датацентра в Киеве или соответствующий по масштабу спрос к мощностям существующих. Чистый выигрыш для экономики страны, кстати говоря, и те самые иностранные инвестиции, которые так хотят привлечь.

Аргумент №3 — цель санкций — нанести максимальный экономический ущерб стране агрессору.

Этот аргумент мне в прямом эфире высказал Николай Княжицкий. Мол, любой вред агрессору — это польза стране.

К сожалению, это не так.

Во-первых, масштабы причиненного российским компаниям вреда принято преувеличивать. Давайте считать — традиционно украинский трафик на этих сервисах составлял от 10 до 20%. Они монетизируются рекламой и часто — на основе аукциона. Так вот, украинский трафик дешевле российского в плане монетизации. Меньше рекламодателей, они меньше тратят на рекламу, а в случае с медийной рекламой — ниже цены и меньше реализация инвентаря. Поэтому, потеряв украинский трафик, сервисы потеряют реально вряд ли больше 10% дохода, а скорее всего, речь идет о 3-5% оборота. Даже в масштабе отдельно взятых компаний это далеко не смертельно, а уж всерьез обсуждать ущерб всей российской экономике и подавно не стоит.

Во-вторых, самый серьезный ущерб нанесен Яндексу, который как раз имел активы и компанию на территории Украины, но вы не хотите разобраться, кому именно это повредило? Владельцем компании «Яндекс.Украина» является компания Yandex.N.V., резидент Нидерландов. Характер операций Яндекс.Украины таков, что весь доход от деятельности сначала использовался для финансирования операций в Украине — то есть вливался обратно в украинскую экономику, — а потом по итогам года владельцы могли получить дивиденды. Кстати, НБУ несколько лет прямо запрещала выплату дивидендов нерезидентам, если кто не знает. Итого смысл решения — лишить компанию из Нидерландов дохода от работы в Украине, а украинский бюджет — налогов от одного из крупных налогоплательщиков?

В-третьих, пока что пострадал украинский бизнес. Деньги, уплаченные в качестве предоплаты за рекламу на сервисах украинскими предприятиями, зависли, поскольку закрыть их документами компании уже не могут. Это, кстати, приведет еще к проблемам — ведь большинство денег с НДС, а налоговые накладные тоже не могут быть выданы. Кроме того, при резком падении трафика заказы не смогут быть выполнены — то есть клиенты не получат услуги не только формально, но и фактически. Добавьте к этому агентства, бизнес которых в немалой степени зависел от работы заблокированных сервисов. Добавьте к этому самих клиентов и малые компании, которые не только платили за рекламу и получали от неё отдачу, но и пользовались бесплатными возможностями площадок — вроде групп вКонтакте или Яндекс.Справочника.

Конечно, часть трафика перейдет на оставшиеся ресурсы — Google, Facebook и прочие. Но, во-первых, мы говорим о рекламе, которая в большой степени работает не за счет охвата аудитории. То есть оборот рекламы на Google, занимающем 97% рынка поиска, будет ниже, чем оборот рекламы на двух площадках — за счет того, что во втором случае часть трафика ходит (и кликает) по двум площадкам. Реклама, скорее всего, станет дороже — при увеличении числа участников аукциона ставки начинают расти. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что блокировка будет полной, а знаете, что это означает? Что рекламу продолжат покупать, только будут это делать через другие каналы, без уплаты налогов в Украине.

Мои отдельные поздравления экспертам Всеукраинской рекламной коалиции, прогнозировавшим на 2017 год 28% роста рынка интернет-рекламы. Будет интересно посмотреть, как они его пересмотрят.

И остается интересный вопрос — а почему для нанесения ущерба выбрана, фактически, одна компания? Почему в качестве объектов не рассматриваются сотовые операторы, например? Ведь в Украине практически все сотовые операторы имеют российских владельцев — Киевстар, МТС.Украина, даже Lifecell принадлежит Turkcell, 13% которого, в свою очередь, принадлежит российской Alfa Group.

Аргумент №4 — санкции это хорошо, на месте заблокированных ресурсов возникнут новые, украинские.

Это даже не аргумент, честно говоря. Сделать свою поисковую систему оказалось не под силу даже всему Европейскому Союзу, откуда бы у Украины взялись необходимые ресурсы? Причем ресурсы как материальные — назовите мне интернет-ресурс в Украине, который может оперировать мощностями в 5-6 тысяч серверов, например, — так и интеллектуальные. На всякий случай подскажу, что единственная поисковая система, которая можно было бы назвать украинской — МЕТА — была разработана в начале 2000-х при активной помощи одного из ведущих разработчиков поиска Рамблера того же времени Андрея Коваленко.

Аргумент №5 — у нас война, а вы жалуетесь, что фоточки некуда загружать будет.

К сожалению, этот аргумент используется часто и люди даже не понимают, насколько глупо он выглядит. Социальные сети и поисковые сервисы — это не только и не столько фоточки. Как выше уже говорилось, это инструмент ведения бизнеса, это инструмент для распространения информации, это картографические сервисы, это специализированные поисковые системы, это современная почта и мессенджеры. Вы готовы от всего этого отказаться, услышав слово «война»? А от чего еще вы готовы отказаться под девизом «у нас же война»? Что завтра под этим девизом запретят плохо разбирающиеся примерно во всём люди, добывшие власть популистскими заявлениями?

Подумайте над этим, пожалуйста.

О блокировке сайтов: разбор аргументов

Загадка будущего iPad

Жан-Луи Гассе (экс-CEO Apple в 90-х) в очередной понедельничной колонке анализирует судьбу iPad. Революционный продукт, представленный 7 лет назад, в последние годы стагнирует — имеются в виду продажи. Впрочем, аналогичную динамику показывают и все остальные представители рода планшетов.

Загадка будущего iPad

Мне кажется, что причина довольно очевидна. Последние несколько лет iPad — причем любой модели, — прекрасно выполняют всё то, что от них ожидается. На них читают, смотрят видео, общаются в чатах и почте, играют в игры, делают видеозвонки и так далее. Но при этом нет никакой необходимости покупать новый iPad — у меня сейчас два iPad — Air и Air 2 — и они никак не отличаются, кроме отсутствия TouchID в первом. Более старый не тормозит на тех же приложениях и задачах, читать так же удобно, ну, разве что он чуть толще и тяжелее. iPad Pro я смотрел, но даже сам себе не смог рассказать, зачем он мне настолько нужен.

И Гассе совершенно прав — если Pro версия была рассчитана заменить ноутбук в определенных сферах, то эти сферы довольно узкие и не влияют на общую динамику.

Впрочем, вот уже ходят слухи, что на WWDC представят совершенно новый iPad. Подождем три недели, увидим.

Загадка будущего iPad

Когда стартапу нужен chairman

На Forbes.com — относительно небольшая заметка на тему «Серьезному стартапу никогда не рано обзавестись chairman-ом». Мне это показалось хорошим поводом, чтобы поговорить о том, зачем вообще нужна такая фигура в компании. И какие вообще фигуры нужны.

По мере развития стартап-движения в стране, всё чаще приходится видеть, как стартапы разных уровней развития начинают употреблять слова «совет директоров» или совсем жаргонное «борд». Часто это происходит потому, что они эти слова слышали, знают, что так принято у больших компаний и уверены, что им тоже так надо. Довольно редко приходится видеть проекты, руководители которых понимают, зачем нужен совет директоров и какую роль он должен выполнять. Некоторые смешивают понятия «board of directors» и «Advisory board», хотя это очень разные вещи.

Если коротко, то большинство отечественных стартапов держит в голове образ, более близкий к Advisory board. Это полезная структура консультативного характера, куда грамотный руководитель проекта приглашает людей, опытом и знаниями которых он хотел бы воспользоваться. Эти люди поодиночке или вместе дают советы, делятся знаниями, их советы не носят обязательного характера. Кроме того, они дешевле для компании — в ряде случаев можно вообще не говорить о компенсации, а часто это очень скромная сумма.

Правда, стоит учитывать, что в этих же преимуществах кроются и минусы — участники такой борды менее мотивированы, не несут реальной ответственности за свои советы, ведь все равно вопрос следования этим советам является ответственностью руководства компании.

Совет директоров — организация на порядок серьезнее. Во-первых, это представители собственников компании. Во-вторых, это реальный руководящий орган — в то время, как CEO и прочие менеджеры (executive staff) представляют собой оперативное руководство компанией, совет директоров выглядит как парламент и по умолчанию стоит на ступеньку выше, имея полномочия, кстати, уволить и назначить того же CEO. Стартапы могут и не задумываться о том, нужна ли им такая структура — когда они получат инвестиции, им об этом скажут (шутка).

Кто же такой chairman во всем этом? Chairman — это председатель совета директоров (то есть совет директоров у нас уже есть). Как правило, он действующий (executive) менеджер, который не мешает CEO делать свою работу по ежедневному управлению компанией, но контролирует компанию и осуществляет в некотором смысле политическое руководство. Самый точный пример этой роли — Эрик Шмидт в Google/Alphabet после того, как руководство компанией перешло к Ларри Пейджу. Именно председатель занимается контактами с внешним миром, включая правительство, в идеальном случае он также является главным советчиком для CEO и вообще самым опытным человеком в компании. Я буквально несколько раз в Яндексе имел возможность общаться с покойным Элом Фенотти, когда он был председателем совета директоров, но это всегда было очень сильное впечатление, хотя мы даже не обсуждали вопросы разработки конкретных продуктов или их маркетинга.

На темы корпоративного управления можно говорить очень много, но главное, что нужно помнить — это настолько же серьезная работа, как создание продукта или проведение маркетинговой компании. Собственно, те, кто был у меня на семинаре «Курс молодого CEO», на протяжении всех двух дней слышат, как я повторяю, что эту часть работы с CEO никто не снимет, даже если ему очень не хочется заниматься «рутиной». Так что подходите к этому вопросу серьезно.

Кстати, очередной семинар с немного переработанной программой пройдет 27-28 мая в Одессе. Билеты еще есть, приходите.

Когда стартапу нужен chairman

Facebook и власть усредненности

Джон Бателль анализирует свою неудовлетворенность Facebook — в основном, в персональном смысле, как площадка для вещания в качестве публичной персоны, сеть его в основном устраивает, — и приходит к выводу, что лента фейсбука не в состоянии подстроиться под потребности каждого пользователя. Выход из этого он видит в том, чтобы дать пользователям возможности более тонкой настройки ленты.

Но тут нас ждет некоторое разочарование. Всем, кто занимался разработкой действительно массовых продуктов, хорошо известно, что изменением настроек по умолчанию занимаются считанные проценты пользователей. В зависимости от того, как хорошо сделал свою работу менеджер продукта, и того, продвигает ли сознательно продукт идею использования определенных настроек (например, стили или фоновые картинки в мессенджерах часто являются маркетинговой фишкой), этот процент «настройщиков» колеблется от 5 до 15 процентов. Если же мы, как это сделано в фейсбуке, соорудим определенное количество хорошо подобранных наборов настроек и добавим к этому способность системы выбирать между ними в зависимости от поведения пользователя — то, скорее всего, сведем количество недовольных поведением системы до процента-двух, а то и меньше. Имеет ли смысл городить отдельную разработку ручной системы для такой малой аудитории?

Тем более, что велика вероятность того, что большая часть недовольных в итоге все же смирится с неидеальной сетью — вот и Бателль признает, что не может не быть в сети, ибо все друзья там:

Taken together, the Facebook newsfeed is a place that I’ve decided isn’t worth the time it demands to truly be useful. I know, I could invest the time to mute this and like that, and perhaps Facebook’s great algos would deliver me a better feed. But I don’t, and I feel alone in this determination. And lately it’s begun to seriously fuck up my relationships with important people in my life, namely, my…true friends.

I won’t go into details (it’s personal, after all), but suffice to say I’ve missed some pretty important events in my friends’ lives because everyone else is paying attention to Facebook, but I am not. As a result, I’ve come off looking like an asshole. No, wait, let me rephrase that. I have become an actual asshole, because the definition of an asshole is someone who puts themself above others, and by not paying attention to Facebook, that’s what I’ve done.

That kind of sucks.

Должен признаться, что у меня похожая проблема. Я хотел бы серьезно уменьшить количество внимания, которое я уделяю Facebook. Прежде всего, моя лента там навевает уныние. Она полна людей, которые каждые несколько часов свершают что-то замечательное, меняют мир, встают на защиту цивилизации и одновременно радуются мелочам жизни, изрекают великие мудрости или наслаждаются тонкими дискуссиями. Я на фоне этих деятельных и неутомимых людей кажусь себе бездельником, праздно полистывающим фейсбук. И хотя для многих случаев мне известна реальное содержание изменений мира, все равно как-то неуютно.

Кроме того, мне не нравится тенденция всё концентрировать в Facebook. Читать статьи, устраивать дискуссии, даже вести деловые переговоры — пользуясь тем, что у всех есть аккаунты в соцсети, тебе все пишут на любые темы. Нет, я с удовольствием не обращаю внимания на клинические случаи — когда человек, не сумев что-то сделать на моем форуме, игнорирует все официальные контакты, включая форму обращения в поддержку прямо на странице, и не ленится найти меня в фейсбуке и гневно спросить «Почему вот это не работает так, как я не понял?». Нет, я не про них — я про тех, кто пишет на, в принципе, вполне деловые темы, но не умеет пользоваться электронной почтой. Переводить их в почту невозможно — они туда не доходят.

И вместе с тем, я не могу игнорировать социальные сети, включая Facebook. Моя нынешняя деятельность в виде коворкинга и организации мероприятий очень сильно зависит от социальных сетей, некоторые мероприятия вообще практически целиком распродаются в сетях.

Есть, правда, один способ, который, как мне кажется, сгладит эти противоречия — я же могу только писать в соцсети и ничего там не читать. Мне всегда казалось это несколько неправильным, но хоть попробовать-то можно.

Facebook и власть усредненности

О жирных котах и дилетантах

На этой неделе у меня в Facebook много лайкали странную статью Валерия Пекаря «О пользе жирных котов», в которой очень общо рассказывается, что айтишников надо любить, они, мол, пользу стране приносят. Поскольку я не раз и не два высказывался, что всеобщая любовь вредна, то сразу захотелось ответить. Правда, в «Новом времени» меня вряд ли будут печатать, поэтому сделаю это здесь.

Статья странна с самого начала, поскольку начинается с сомнительного утверждения:

И вот новый поворот колеса фортуны — общество на полном серьезе обсуждает и осуждает программистов, завидуя их высоким зарплатам, удобным офисам и всевозможным “плюшкам”, то есть особым условиям и поощрениям. Программисты сегодня в общественном мнении превратились в “жирных котов”, которых пора “раскулачить” вслед за “проклятыми капиталистами”.

Я догадываюсь, что не существует вообще общества, монолитного и однородного, но даже с учетом этого не замечал никаких общественных волнений на тему высоких зарплат и удобных офисов программистов. Я что-то пропустил? А почему это общественное мнение не замечает дизайнеров, рекламистов, фотографов и прочих, которые тоже немало зарабатывают и даже сидят в тех же самых коворкингах, что и программисты? Может быть, речь о каких-то политиках и прочих общественных деятелях, которые где-то высказываются на эту тему? Я не очень внимательно слежу за подобными дискуссиями, но все равно не заметил ничего массового настолько, что бы сошло за «общественное мнение».

Впрочем, следующий абзац добавляет информации:

Подавляющая часть ИТ-сектора ориентирована на экспорт, и это неудивительно: внутренний рынок мал и в ближайшие 100 лет останется существенно меньшим, чем рынки США, Евросоюза и других развитых стран. Наиболее распространенная бизнес-модель — выполнение заказов иностранных клиентов — почему‑то считается презренным бизнесом, “почасовой сдачей в рабство” украинских специалистов.

Дальше идет не очень детальное объяснение, почему те, кто критикуют аутсорсинг и аутстаффинг, являются скрытыми коммунистами. И приводятся все те же «убийственные» аргументы в пользу аутсорсинга. Правда, происходит интересный казус — то ли для вящего эффекта, то ли в силу слабого знакомства с практикой вопроса, Валерий излишне обобщает свои утверждения, что делает их еще более странными и неверными.

Добавленная стоимость в ИТ-услугах очень высока. В случае экспорта это валютная выручка, и вся она поступает в страну (причем, что хорошо, взамен из страны ничего не вывозится).

Мне жаль разочаровывать мечтателей, но это не так. В страну вся выручка не поступает. В страну в стандартном случае поступает только сумма, необходимая для покрытия эксплуатационных расходов — аренды офисов и зарплаты сотрудников, причем по очень жестко оптимизированным схемам. Да, те самые ФОП с 5% налогообложения. А всё остальное остается за границей. Более того, отдельные товарищи даже эту сумму в страну не заводят, открывая юрлицо где-нибудь в Прибалтике и выдавая своим сотрудникам корпоративные карты латвийских банков или Payoneer.

Во-вторых, гораздо лучше сдавать мозги в аренду почасово, чем вывозить их за рубеж на постоянное место жительства. Критики ИТ-индустрии не понимают, что она служит мощным фактором предотвращения эмиграции самых талантливых. Высокие зарплаты тратятся здесь, в стране, кроме того, одно рабочее место в ИТ-индустрии создает дополнительно три-пять в смежных сферах.

Любимый аргумент аутсорсеров — а мы каждый еще троих кормим. Я совсем недавно уже иронизировал по этому поводу и даже добавлять ничего не буду.

Накопление критической массы специалистов создает насыщенную информационную среду, “питательный бульон” для инноваций, где витают в воздухе идеи и рождаются стартапы. Этот путь прошли ранее самые креативные города и долины мира. Для того чтобы его повторили Киев и Львов, строятся такие проекты, как UNIT.City, Creative Quarter и IT-Park. И это только начало.

Вот эту цитату я привожу потому, что она как нельзя лучше иллюстрирует всю ту причудливую картину мира, которая складывается в голове пользователя Facebook. Где текст или комментарий намного более значим, чем реальные действия, построенные проекты и достигнутые результаты. Точно так же, как статья началась с «общественного мнения», которое явно ограничено доступным автору фейсбуком, так и проекты явно представлены по степени их присутствия там же.

В списке нет проектов, которые действительно начали процесс накопления критической массы проектов — тот же «Часопис» Макса Яковера, который сейчас строит UNIT, многочисленные стартап-конференции и презентации, которые реализуют как раз не идею почасовой аренды программистов, а процесс создания полноценного продукта, в том числе и для внутреннего рынка. Нет коворкинга «Платформа», который последовательно и убедительно реализует модель западного коворкинга. Зато есть громко распиаренный Creative Quarter, один из менеджеров которого за два месяца до открытия уже пытался хвастаться отзывами восхищенных клиентов.

Впрочем, подобное искажение присутствует и дальше:

ИТ-индустрия первой столкнулась с нехваткой специалистов и немедленно стала инвестировать в образование. Именно эта отрасль является наиболее заинтересованным заказчиком реформы образования, вдумчивым и сильным партнером государства в этой сфере, поддерживая изменения спросом, инвестициями и технологиями.

Истина заключается в том, что IT-отрасль не является заинтересованным заказчиком и ничего не инвестирует в образование. В лучшем случае специалисты отрасли являются редкими приглашенными преподавателями в нескольких вузах. Гораздо чаще отрасль «инвестирует» в создание коротких, не более нескольких месяцев, курсов по обучению программированию на нужном языке, стимулируя таким образом появление большого количества низкоквалифицированных кодеров. Оно и понятно, чтобы выступать «сильным партнером государства» в этой сфере, надо иметь стратегический горизонт планирования на уровне лет десяти, не меньше, а это не все могут и хотят себе позволять.

Кажется, я удивляю подобной критикой многих — мол, ты же и сам относишься к IT, а тут как раз и призывают эту часть холить и лелеять, чего критиковать-то? Но я как раз убежден, что подобные статьи скорее вредны, поскольку достаточно ярко характеризуют искусственность многих аргументов и оторванность от жизни тех, кто их использует.

О жирных котах и дилетантах

 

Как стартапы победят терроризм

Я специально подобрал провокационное, но совершенно верное, на мой взгляд, название.

Всю прошлую неделю я провел в Лозанне, где проходил финал международного конкурса стартапов SeedStars World. Два дня я в качестве ментора работал с основателями проектов из Грузии, Казахстана, России, Турции, Азербайджана и Египта, иногда пересекаясь с проектами из других стран, постоянно общаясь с коллегами-менторами из Европы, США, Африки — короче, это была очень интересная неделя. Я очень рад за украинский проект Glash, который впервые презентовал себя у нас в Терминале, выиграл национальный тур отбора, приехал в Лозанну и, хотя ребята и не прошли в финальную стадию — туда попали только 12 проектов из 65 приехавших, — но очень полезно провели там время и даже успели показаться паре крупных корпораций.

И я очень рад был познакомиться с очень симпатичным и очень крутым человеком — Кямран Элахян, иранец по рождению, уехал в США в 18 лет, основал несколько компаний, в том числе легендарную Cirrus Logic, а последние годы возглавляет Global Catalyst Foundation.
Короткий доклад Кямрана был последним в программе конференции и это было очень удачное завершение. Посмотрите доклад и поймете, почему удачное, и как собственно стартапы могут победить мировую проблему.

Как стартапы победят терроризм

Кто больше развивает экономику?

Если есть на свете что-то печальнее украинских политиков, рассказывающих про успехи в реформах, так это, безусловно, украинские аутсорсеры, во все голоса рассказывающие про громадный вклад именно их части IT-индустрии в развитие экономики страны. Печально это, как по мне, тем, что показывает откровенную близорукость, ограниченность мышления и в некоторых местах даже странные фантазии, укоренившиеся в сознании этих деятелей.

Прежде всего, в 100% случаев, когда вы читаете очередную пламенную статью на тему громадного вклада IT-индустрии, можете даже не напрягаться — основной её целью будет требование не мешать аутсорсерам нанимать всех своих сотрудников как СПД, с тем, чтобы они могли вместо примерно 40% налоговой нагрузки на фонд оплаты труда обойтись всего 5%. Причем, я такие требования слышал даже от тех, кто и эти 5% не всегда платит, ограничиваясь выдачей своим сотрудникам корпоративных карт латвийских банков.

Нет, я совершенно согласен, что налоговая нагрузка на фонд оплаты труда в Украине превышает все разумные значения. Совершенно однозначно необходимо сильно сокращать размеры начислений на ФОП и я бы даже избавил работодателей от роли налогового агента — я не вижу другого способа приучить людей к мысли, что подоходный налог платят они. Но мы же не видим никаких таких инициатив от аутсорсеров, всё, что они требуют — не перекрывать им лазейку в законе. Кстати, если им же показать большой супермаркет, где каждый продавец оформлен как СПД, они соглашаются, что это извращение, но не видят ничего плохого в компании-разработчике ПО, где штатных сотрудников — человек 5, зато 500 субподрядчиков в виде СПД.

Видимо, понимая, что сложно постулировать громадный вклад аутсорсинга в экономику страны, одновременно соглашаясь с уклонением от уплаты налогов, аутсорсеры придумали себе аргумент — зато, сообщают они, мы тратим заработанные деньги внутри страны, кормя таким образом каждый по 4 человека. Некоторые с видом победителя сообщают, что они платят НДС при покупках, доказывая тем самым, что экономическую теорию в технических вузах давно перестали считать наукой.

Хочу напомнить, что на сегодня только в США есть около 200 тыс. вакансий программистов, а в Европе — 900 тыс. И это как воронка для всех IT-специалистов, которых в Украине насчитывается, по исследованию Price Waterhouse Coopers, более 100 тыс. человек. Из них костяк составляет 15–20 тыс., все остальные представляют собой своеобразную пирамиду, работающую над общими задачами. В свою очередь они обеспечивают работой еще 300–400 тыс. человек. Имеется в виду, что, заработав валюту за рубежом, они ее тратят в Украине, покупая товары и услуги. Таким образом, получается, что IT-отрасль обеспечивает полмиллиона рабочих мест в год.
- Зеркало недели

Я не знаю, кто держит этих товарищей в уверенности, что в стране с населением в 45 миллионов человек только 100 тысяч тратят деньги на покупки внутри страны. Но им даже не хватает соображалки додумать этот аргумент.

В самом деле, если мы начинаем оценивать полезность отрасли по количеству денег, которое её представители тратят внутри страны, то я совершенно не понимаю, зачем нам разработчики, если у нас есть мажоры. Ну вы поняли — «золотая молодежь», которая тусуется в клубах, гоняет на дорогих тачках и всё такое. Ведь понятно, что среднестатистический мажор за ночь в клубе обеспечивают работой и неплохим доходом не 3-4 человек, а гораздо больше. Если же этот мажор покупает новую крутую тачку (пусть даже редко, например, раз в год) и в течение года интенсивно её изнашивает, сжигая тонны дорогого бензина, крутые колеса, иногда царапая её и раз в два дня загоняя на мойку с полировкой и воскованием, то его вклад в экономику страны начинает превышать аналогичный показатель целой компании разработчиков.

Ну и куда мы придем в результате?

Кто больше развивает экономику?

Настоящее честное уведомление о рисках

Вам, наверное, приходилось читать документы под названием «Risk disclosure» – в таком документе финансовые компании тщательно пытаются предупредить своих клиентов, что они могут потерять деньги в любой момент, чтобы потом эти самые клиенты не могли сказать, что их не предупреждали. Обычно такие документы пишутся очень юридическим языком, который даже читается тяжело.

Но встречаются и примеры честного изложения опасностей. Иногда – даже чересчур честного. Вот компания под названием IRS Millenium Fund вообще в своем описании начала со стандартных рисков инвестирования:

First of all, stock prices are volatile. Well, duh. If you buy shares in a stock mutual fund, any stock mutual fund, your investment value will change every day. In a recession it will go down, day after day, week after week, month after month, until you are ready to tear your hair out, unless you’ve already gone bald from worry. It will insist on this even if Ghandi, Jefferson, John Lennon, Jesus and the Apostles, Einstein, Merlin and Golda Maier all manage the thing. Stock markets show remarkably little respect for people or their reputations. Furthermore, if the fund has really been successful, you might be buying someone else’s whopping gains when you invest, on which you may have to pay taxes for returns you didn’t earn. Just try and find somewhere you don’t, though. Dismal.

While the long-term bias in stock prices is upward, stocks enter a bear market with amazing regularity, about every 3-4 years. It goes with the territory. Expect it. Live with it. If you can’t do that, go bury your money in a jar or put it in the bank and don’t bother us about why your investment goes south sometimes or why water runs downhill. It’s physics, man.

и закончила многообещающим:

Just so you know. Don’t come crying to us if we lose all your money, and you wind up a Dumpster Dude or a Basket Lady rooting for aluminum cans in your old age.

Please e-mail us if we haven’t scared you enough, and we’ll try something else.

Впрочем, писать им поздно – компания работала в 90-х, много инвестировала в доткомы, не очень хорошо пережила первый кризис доткомов и в 2002-м году была куплена другой компанией, прекратив, таким образом, свое существование. Но каков слог, а?!

Настоящее честное уведомление о рисках

Blackberry опять возвращается

По моему блогу, кажется, можно отслеживать все метания компании Blackberry по части выпуска смартфонов – то они прекращают выпускать классические модели с клавиатурой, то они отказываются от собственной операционной системы, то опять начинают выпуск классических моделей. Короче, никогда такого не было и вот опять – в преддверии Mobile World Congress компания (правда, уже другая, поскольку бренд куплен компанией TCL) анонсирует выход модели KeyOne.

Blackberry опять возвращается

Модель представляет собой аппарат размером чуть больше, чем Google Pixel, с экраном 4,5 дюйма – что понятно, надо же где-то клавиатуру поместить. Пропорции экрана 3:2, а не 16:9, как у большинства нынешних смартфонов, что, вероятно, добавит радости либо разработчикам, либо, скорее всего, пользователям – ведь там обычный Android 7.1 и несложно себе представить, как у части программ элементы интерфейса будут пропадать за пределами физического экрана или наоборот – налазить друг на друга.

Из того, что бросается в глаза – корпус смартфона сильно отличается от классических моделей Blackberry. Надо будет попробовать подержать его в руках – ведь главным преимуществом старых смартфонов было именно очень комфортное ощущение в руках.

Blackberry опять возвращается

О монополии Facebook

Очень интересная статья – реакция известного аналитика Бена Томпсона на манифест Марка Цукерберга:

Today the fundamental impact of the Internet is to make distribution itself a cheap commodity – or in the case of digital content, completely free. And that, by extension, is why I have long argued that the Internet Revolution is as momentous as the Industrial Revolution: it is transforming how and where economic value is generated, and thus where power resides:

In this brave new world, power comes not from production, not from distribution, but from controlling consumption: all markets will be demand-driven; the extent to which they already are is a function of how digitized they have become.

This is why most Facebook-fail-fundamentalists so badly miss the point: that the company pays nothing for its content is not a weakness, it is a reflection of the fundamental reality that the supply of content (and increasingly goods) is infinite, and thus worthless; that the company is not essential to the distribution of products is not a measure of its economic importance, or lack thereof, but a reflection that distribution is no longer a differentiator. And last of all, the fact that communication is possible on other platforms is to ignore the fact that communication will always be easiest on Facebook, because they own the social graph. Combine that with the fact that controlling consumption is about controlling billions of individual consumers, all of whom will, all things being equal, choose the easy option, and you start to appreciate just how dominant Facebook is.

Given this reality, why would Zuckerberg want to be President? He is not only the CEO of Facebook, he is the dominant shareholder as well, answerable to no one. His power and ability to influence is greater than any President subject to political reality and check-and-balances, and besides, as Zuckerberg made clear last week, his concern is not a mere country but rather the entire world.

Тут надо понимать, что содержание статьи – не простое «Facebook рулит миром и мы все умрем», как иногда приходится встречать в современной журналистике. Тем более, что автор не просто констатирует и анализирует факты, но и предлагает вполне очевидное решение – обеспечить переносимость социального графа между социальными сетями.

Мне при этом вспоминается довольно старое предложение Илюши Сегаловича, когда он предлагал сделать открытыми поведенческие данные в поиске. Впрочем, оно тогда не было услышано. Сомневаюсь, что похожее предложение сейчас, когда никакой второй социальной сети, могущей, по крайней мере, отстаивать такое предложение и реализовать его у себя, нет и не предвидится.

О монополии Facebook

 
 
IDC
Реклама

  •  Home  •  Рынок  •  ИТ-директор  •  CloudComputing  •  Hard  •  Soft  •  Сети  •  Безопасность  •  Наука  •  IoT